Тимур смотрит на свою жену печально, и она пытается убедить его оставить себя здесь. Но Тимур решительно отказывается, объясняя, что переговоры уже проведены, и теперь он готов вернуться домой. Ощущение напряженности и несогласия влекло за собой непростую атмосферу.
— Тимур…, — начала я, но тут же замолчала, перехватив разъяренный взгляд мужчины. Я подняла глаза к звездному небу, обреченно вздохнула, постепенно собираясь с мыслями. — Я собиралась тебе рассказать, Тимур…
— Правда?! — Покровский едва сдерживался, и я чётко понимала, что он готов взорваться в любое мгновение. — Ты утверждала, что твой сын от Руслана.
— Нет, это не так, я говорила…
— Довольно, Лина! — взревел мужчина. — Скажи уже правду!
— Тимур, послушай пожалуйста, — я и сама пыталась сохранять спокойствие, но в данной ситуации это было просто невозможно. — Да, у тебя есть сын…
— У меня есть сын? — глаза Тимура налились кровью, этот мужчина был страшен в гневе.
— Да, — просипела я, не узнавая своего голоса.
— У меня есть сын? — Покровский навис надо мной, сжав руки в кулаки. — И я удостоен чести наконец-то узнать об этом!? Спустя почти полтора года? Алина, о чем ты думала? — гневно спросил мужчина, перехватывая мое запястье.
— Я звонила тебе, когда еще была беременна, но твой телефон был заблокирован, — моя уверенность в голосе постепенно угасала, и я что-то невнятное мямлила себе под нос.
— У тебя за целый год с небольшим после рождения сына не нашлось и двух минут, чтоб связаться со мной? — его голос уже срывался на крик. Он злился. Не просто злился, Тимур был в ярости.
— Тимур, тебе не кажется, что об этом не говорят по телефону? Мне нужно было примчаться к тебе во Францию с ребенком и сказать, что он твой? — мой голос дрогнул.
— Уверен, что можно было найти способ, — уже более спокойным тоном сказал Покровский.
— Чего ты хочешь? — тихо спросила я.
— Сына. Я хочу воспитывать своего ребенка.
— Ну давай обговорим дни, когда ты сможешь забирать его…
— Стоп, — он отпустил меня и властно поднял руку вверх, призывая меня замолкнуть. — Сын будет жить со мной, хочешь ты того или нет, — мужчина задумался на мгновенье, а затем продолжил, — впрочем, как и ты. Потому что мать должна быть рядом с ребенком. Если ты захочешь, конечно.
— А если нет? — его последняя фраза удивила меня. И мое чувство вины перед Тимуром сменилось раздражением и злостью. С какой стати я должна была жить с Тимуром? — Я не хочу жить с тобой. У меня своя личная жизнь, — я выделила слово ""личная"", — у тебя своя.
— Если нет, тогда выбирать дни посещения придется тебе, потому что сына я заберу в любом случае.
— Ты идиот? — я задохнулась от возмущения.
