Автор
Ройс Брейшо — король старшей школы, который привык находить проблемы. Когда его жизнь пересекается с загадочной и закрытой Бриэль, начинается история о противоположностях, которые притягиваются. Вместе они откроют друг другу то, что долго скрывали, и поймут, что иногда нужно сломаться,...
Похоже, «Сломай меня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вся поверхность его кожи от подушечек пальцев до запястьев несет на себе след долгих занятий баскетболом – она стала шероховатой от вложенного тяжелого труда.
Невероятная аккуратность, с какой он обхватывает мои голени, поворачивая их, чтобы осмотреть крошечные порезы, становится для меня неожиданностью. Как будто он опасается вдавить маленькие осколки стекла еще глубже.
Я и представить не могу, что он кого-нибудь касался с такой же сдержанностью, неважно, ради боли или удовольствия.
Ройс плохо умеет себя контролировать, но когда он кого-то касается… в этом всегда есть цель.
Испытать или подразнить, напугать или оставить шрам, горя желанием или с целью предупредить.
За то немногое время, что мы общаемся, я поняла – его намерения могут быть обманчивы.
Он ничего не дает просто так, но, если приглядеться поближе, за его густыми ресницами и глубокими темными глазами спрятано… сочувствие.
Меньше чем через пять секунд обжигающая боль заставляет меня подпрыгнуть, и мы оба смотрим вниз.
Между кончиками его пальцев зажат крошечный осколок стекла, и он наклоняется, обнаружив еще один.
Ройс поднимает глаза, и я киваю, поджимая губы, когда он вытаскивает и этот.
Достав третий, он спрашивает:
– Зачем ты так делаешь?
Я напрягаюсь под его взглядом.
– Делаю что?
– Моргаешь, как безумная, жмуришься, трешь веки, как тогда, когда я нашел тебя у дома твоей тети?
Он заметил?
Я дергаюсь, когда он вытаскивает очередной осколок.
– Мое зрение… – Скольким я могу поделиться? – Иногда оно затуманивается, двоится, но всегда восстанавливается… до поры до времени, пока нервы окончательно не откажут, тогда вокруг останется лишь темнота.
Черты его лица напрягаются, он осматривает порезы у меня на ногах, и я знаю, что ему хочется расспросить подробнее, но он меняет тему разговора.
– Как часто ты созваниваешься с Бишопом?
Я вздыхаю.
– Раньше мы разговаривали хотя бы раз в день, но в последние месяцы намного реже.
– Он говорил, почему?
– Нет, – мой голос становится тише, и мне это не нравится.
– Что он сказал, когда вы созванивались в последний раз?
– Не твое дело.
Он хмурится.
– Ты хочешь поговорить, мать твою, или нет?
Я пытаюсь выдернуть ногу, но он обхватывает ее еще крепче, удерживая меня на месте.
Несколько секунд никто из нас не сдается, и наконец он, фыркнув, возвращается к моим ранкам.
– Когда была разбита машина? – спрашиваю я.
Ройс колеблется, а потом отвечает:
– Несколько месяцев назад.
