Автор
В нежной и душевной книге "Сломай меня" Меган Брэнди раскрывает тонкую линию между любовью и безумием. Главная героиня влюбляется в собственного психиатра, где чувства становятся неотъемлемой частью его терапии. Атмосфера книги напоминает крепкий кофе: тонким и сладким на вкус, с каждой новой страничкой открывая новые грани страсти и самопознания....
Похоже, «Сломай меня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я был слишком занят своими усилиями прогнать ее, как осел, который убедил себя: всего того, что у нас есть, недостаточно для главного шага.
Осел он и есть осел…
Никогда прежде я не испытывал такого желания и такого страха что-то понять. Мне нужно узнать все до мельчайших деталей, и я жду, когда она расскажет.
Кончики ее пальцев находят мою грудь.
– Скользни рукой мне в волосы, Ройс, вот сюда, и скажи, что чувствуешь.
Я осторожно усаживаю ее на капот перед собой. Мои объятия ослабевают, но я делаю то, что она сказала.
Сначала мои пальцы находят место, где я оставил отметину, она старается не морщиться, но ей это не удается, и у меня внутри все сжимается.
– Малышка…
– Проведи рукой чуть дальше, – подбадривает она.
Я подчиняюсь, все мое тело дрожит, когда подушечки пальцев скользят по ее коже. Раздвигаю волосы в сторону, и она наклоняет голову, чтобы я мог получше рассмотреть шрам.
Он слегка изогнут, примерно три дюйма в длину. Не очень широкий и не особо выступающий, но все равно он есть.
– Расскажи, что случилось, – шепчу я.
– Мой отец пытался меня убить, а я пыталась ему позволить, – признается Бриэль.
Я во все глаза смотрю на нее.
– Если бы Бас вовремя не приехал домой, отцу бы это удалось. Брат прыгнул, и пуля, задев мою голову по касательной, застряла в плече брата. Бас упал, и отец бросился на меня. Он ударил меня прикладом – я помню три удара, но мне сказали, что их было пять…
Я стискиваю зубы, глядя на мое сокровище. Она пострадала от человека, которому должна была доверять.
"А теперь и от меня – того, кто любит.
Черт.
– Он пробил мне череп. Я несколько недель лежала в больнице, первые девять дней вообще ничего не видела, – продолжает она. – У меня поврежден зрительный нерв, и это неизлечимо. Из-за этого у меня бывают приступы слепоты. Такое случается, когда я слишком сильно волнуюсь, пугаюсь или когда эмоционально перегружена. Пульс ускоряется, давление на глаза повышается, я вижу нечетко… или совсем ничего не вижу.
– Тогда, у твоей тети, когда я нашел тебя на улице, ты так странно себя повела, когда проснулась… – вспоминаю я.
Она кивает, ее взгляд смягчается.
– Да, наверное, так. Открыв глаза, я увидела вокруг черноту и подумала, что у меня пропало зрение. Я не сразу поняла, что уснула за домом, – она обхватывает ладонями мое лицо.
Все эти моргания, красные опухшие глаза…
– Ройс, там, в школе, когда я увидела, что ты теряешь контроль, я запаниковала.
