В зале «Тритон» гремит электронная музыка, но это не мешает двум стоящим у стены аборигенам с ухмылкой разглядывать тебя. Красивые девушки в коротеньких юбках и лифчиках пристально наблюдают за твоей реакцией, ожидая интересного предложения. Сломай мой страх — вот как ты можешь уйти из этого места без лишних приключений....
Так зачем портить себе настроение?
— Всё в порядке? — Майский поднимается с дивана, убирая телефон.
Взгляд внимательный и серьезный. Опять старается считать по жестам и мимике мое настроение, пропуская мимо ушей какой-то вопрос, что задают ему девчонки.
— Да, но придется приехать повторно. — улыбаюсь, демонстрируя непринужденность и легкость.
— Значит, приедем. — прижимает к себе за талию и поглаживает по спине. — Еще что-то здесь нужно или можем идти?
— Оплатить приём.
— Я всё сделал, не переживай.
— Но… Хорошо.
Решим этот вопрос в машине без посторонних, что так старательно пытаются подслушать. И, просто уверена, ломают голову: что особенного этот красавчик нашел в такой, как я?
Произошедшая в семнадцать лет со мной трагедия, казалось бы, навсегда определила жизненные приоритеты и стратегию поведения.
Я отдалилась от людей, но выучилась и нашла отличную работу с приличным заработком. Шажок за шажком в течение многих лет стремилась стать сильной, независимой, самодостаточной личностью и решать всё единолично, не позволяя обстоятельствам и посторонним хоть как-то на меня влиять.
Никаких манипуляций, никакого давления или принуждения.
И всё получалось.
Пока начальник безопасности не решил, что может быть по-другому.
И что вышло?
Если посмотреть на меня сегодняшнюю и двухнедельной давности — это, как небо и земля.
Удивительно, но Майский в рекордные сроки умудрился внести в мою жизнь такие глобальные коррективы, которые еще вчера казались шокирующими и неприемлемыми.
Но…
Другой вопрос, что сие не претит, не раздражает и не пугает.
То, что Игнат — лидер, было понятно изначально. В то, что мне понравится мужское главенство, не верила, пока не попробовала.
А сейчас…
Ощущаю каждой клеточкой властность Майского, его стремление всё контролировать, доминировать. И прогибаюсь.
Добровольно.
И без комплексов.
Потому, что в его поступках нет жестокости, бескомпромиссного давления, диктатуры и желания унизить.
Есть забота, потребность оберегать и сумасшедшее чувство опеки, которые не подавляют и не загоняют в рамки. Они дарят уверенность, дают поддержку и возможность дышать полной грудью.
Ужас ужасный…
Но я даже кайфую. Как бы грубо это не звучало.
Думаю, все дело в том, как ты воспринимаешь своего партнера.
Решив изначально, что буду с Игнатом на одной волне, позволила ему вести, спокойно уйдя на второй план.
