В зале «Тритон» гремит электронная музыка, но это не мешает двум стоящим у стены аборигенам с ухмылкой разглядывать тебя. Красивые девушки в коротеньких юбках и лифчиках пристально наблюдают за твоей реакцией, ожидая интересного предложения. Сломай мой страх — вот как ты можешь уйти из этого места без лишних приключений....
— Можно я воды Марии Степановне принесу, — всхлипывает где-то вдалеке Катя. — И таблетку. Посмотрите, ей совсем плохо.
— Неси, только без глупостей. Иначе подружку твою порежу. — писклявый голос недоноска раздается близко от включенного телефона. — Тебя как звать, блондиночка?
— Лера.
— Смелая ты, Лера, — ржёт гад, — не боишься, что ли?
— Боюсь, — выдаёт малышка, — особенно, когда твой нож так близко…
Сжимаю руль с такой силой, что кожаная оплетка под пальцами скрепит.
Придушу урода!
Пятнадцать минут…
Зараза, долго…
Четырнадцать…
Говорят, только в моменты, когда близкому человеку грозит опасность, ты осознаешь, насколько он тебе на самом деле дорог.
Сцука!
Подписываюсь под каждым словом.
Потому что меня просто разрывает от нервов.
А ведь Ёжик и до этой дерьмовой ситуации не была безразлична. Всегда важна. С первого дня зацепила. Каждый раз кроет, стоит ей свои голубые глазки поднять и робко в мою сторону посмотреть.
А то, что началось в моём доме, и длится вот уже пару недель — вообще песня. Наша с ней. Общая, красивая, и долгая-долгая.
Моя малышка. Идеальная.
Добрая, светлая и любимая.
Та, которую не отпущу.
И за которую сверну шеи, если потребуется.
Нет, я не жестокий, но за своё буду рвать, не жалея.
Вот и в Первопрестольную гонял из-за этого.
Долги раздавал… тем двум уродам, что сломали в семнадцать лет жизнь моей девочке. И еще много лет ей спокойно жить не давали, являясь в кошмарах.
Ну ничего, бумеранг — штука надежная, всегда возвращается.
И насильник легко может стать жертвой. Потому что таких тварей нигде не любят. Зона — не исключение.
Проматываю в голове историю жизни Весенней и охреневаю.
Лерка у меня — центр притяжения для всех мразей, которых магнитом к ней тянет, как грязь на чистое.
Ну ничего… Разберёмся. Исправим. И грязь уберем, и ряды уродов проредим.
Десять минут…
Съезжаю с ЗСД, вливаясь в плотный поток, и прислушиваюсь к тишине из телефона, что напрягает до хруста в кулаках.
Сам, конечно, виноват. Отпустил, не продумав всё до мелочей. А с Ёжиком так делать нельзя. Её только или с собой рядом держать, или с пацанами, но чтоб глаз не спускали. Уверен, что она не оценит посторонних. Но лучше так, чем «с приключениями». Девочка умная, не капризная.
Договоримся.
— Пожалуйста, — оживает динамик. Голос Леры слышен чуть хуже. Наверное, отошла дальше, — смотрите, бабушке совсем плохо, скорая нужна. А вдруг приступ.
