В зале «Тритон» гремит электронная музыка, но это не мешает двум стоящим у стены аборигенам с ухмылкой разглядывать тебя. Красивые девушки в коротеньких юбках и лифчиках пристально наблюдают за твоей реакцией, ожидая интересного предложения. Сломай мой страх — вот как ты можешь уйти из этого места без лишних приключений....
Всё на лице написано: и довольство собой, и насмешка надо мной.
— Хм, понятно, — киваю, принимая информацию к сведению. — И он завел со мной интрижку?
— Именно так. Интрижку, шашни, потрахушки, секс без обязательств. Да неважно, как называется, главное — для чего.
— Просветите… Будьте так любезны. Вы же ради этого сюда и пришли.
Божечки, Лариса так гордится собственным успехом в «открытии мне глаз на правду», будто ей по меньшей мере сейчас Оскар за это вручат.
Ну-ну, послушаем… пока без выводов.
— Инкубатор ты, дурочка!
— Кто, простите?
— Инкубатор! Ребенка Майский хочет.
— А когда рожу?
— Будешь свободна. Пойдешь на все четыре стороны. С деньгами, конечно, но ребенка оставишь отцу."
"— О, как. Интересный план. А Вы где всё это время будете?
— Дома, конечно же, — фыркает так, словно услышала жутко глупый вопрос.
— Ждать? — киваю и пристально смотрю на брюнетку.
— Ради ребенка подожду. Игнат получит то, о чем всю жизнь мечтал, и вернется ко мне.
— Ясно.
— Еще чем-нибудь удивите? А то, — перевожу нечитаемый взгляд снова на часы, — Ваше время уже почти истекло.
— Нет, — ухмыляется женщина, — я всё сказала.
— О, это радует.
— Только не переживай, — перебивает она меня, — и не расстраивайся, милая. Мне нужен спокойный ребенок, а не вечно вопящий засранец. Я слышала, что от эмоционального состояния мамаши зависит и нервная система её малыша.
Сжимаю спрятанную ладошку в кулак так сильно, что короткие ноготки впиваются в кожу.
Пусть так нельзя говорить, но мне нисколько не жаль, что она не может иметь детей. Сомневаюсь, что эта холодная и расчетливая жаба сумела бы хоть кого-то обогреть и окружить заботой и любовью. Скорее, использовала бы в личных целях, пока было выгодно.
За Майского становится до слез обидно. Столько лет жить бок обок с женщиной, которая ценит только саму себя.
Если изо дня в день биться головой о бетонную стену, со временем желание купить каску вполне логично.
— Я не буду нервничать, Лариса Александровна… Полякова, — растягиваю акулью улыбку и замечаю, как маска довольства и всемогущества на холеном лице дает первую трещину.
