В зале «Тритон» гремит электронная музыка, но это не мешает двум стоящим у стены аборигенам с ухмылкой разглядывать тебя. Красивые девушки в коротеньких юбках и лифчиках пристально наблюдают за твоей реакцией, ожидая интересного предложения. Сломай мой страх — вот как ты можешь уйти из этого места без лишних приключений....
— Выгодная ты невеста, Весенняя, — комментирует Шубер, — даже ювелирку и курорт посещать не надо, чтобы тебя порадовать.
— Что поделаешь, если украшения я не люблю, а жару не выношу, — картинно вздыхаю, поддерживая разговор ни о чем.
Легкая и непринужденная беседа вкупе с вкусняшкой отвлекают и снимают остатки напряжения. Конечно, на адреналине сразу не заметила и большую, чем обычно, раскованность, и некоторую дерзость в разговоре с руководством.
— А вот и твой дракон летит, — Шубер отпивает из бокала и растягивает губы в ухмылке, смотря мне за спину.
— Почему дракон? — удивляюсь такому определению.
- Потому что над своим сокровищем чахнет и сожрать любого готов, кто к тебе ближе, чем на пять метров подойдет.
— Да? Не замечала.
— На то и расчет был, — подмигивает шеф номер один.
— Всё в порядке? — присаживается Игнат на соседний стул, придвигая его впритык к моему, и кладет руку на спинку стула, закрывая ото всех.
— И точно дракон, — хмыкаю Шуберу и, уткнувшись носом в шею Майского, делаю глубокий вдох.
Мой антистресс.
— Теперь в порядке. Спасибо, — улыбаюсь серьезному жениху."
"— За что? — зарывается он ладонью в причёску, без сомнения её портя. Но мне всё равно, главное, рядом.
— Что пахнешь собой.
— Дурочка моя, — приподнимает за подбородок и целует в губы. Нежно и сладко. — Какая ты вкусная!
— Это не я, — улыбаюсь, когда Игнат меня отпускает, — а клубника.
Показываю глазами на тарелку, где половины ягод уже нет.
— Захотелось? — приподнимает одну бровь и растягивает губы в улыбке.
— Ага.
— К врачу поедем?
— Зачем? — не понимаю связи между ягодами и докторами.
— Ну-у, — тянет, показательно глядя то на мой живот, то на клубнику, — таблетки могли не подействовать.
- М-да, — соглашаюсь, — только я их и не ела.
— Что? — метаморфозы на лице Майского поражают: только что расслабленный, а через секунду — серьезный и сконцентрированный на интересующем вопросе.
— Я не успела их начать принимать, а потом… Потом передумала.
Пытаюсь просчитать дни, но не выходит ничего путного.
— Нет, Игнат, не может этого быть. Вспомни про период, который совсем недавно закончился. Ну… когда мы не могли быть вместе. Это просто организм дурит из-за активной половой жизни.
— А она у нас точно активная? Что-то я подзабыл, — приподнимает краешек губ и ведет по колену ладонью вверх.
Хорошо, что края скатерти большие, и никто не может видеть этого безобразия. Зато красные щеки меня точно выдают.
