В зале «Тритон» гремит электронная музыка, но это не мешает двум стоящим у стены аборигенам с ухмылкой разглядывать тебя. Красивые девушки в коротеньких юбках и лифчиках пристально наблюдают за твоей реакцией, ожидая интересного предложения. Сломай мой страх — вот как ты можешь уйти из этого места без лишних приключений....
Мне выделен в «Тритоне» свой кабинет. Небольшой, зато отдельный. Как я мечтала."
"Всего-то метров шесть, не больше. Но и этого за глаза. Большой угловой стол у левой стены занимает львиную долю площади. Кроме него есть компьютер, кресло и высокий стеллаж для органайзеров. Всё. Ничего лишнего. Отсутствие второго посадочного места отлично намекает, что гостей тут не жалуют.
То, что надо.
В «Тритоне» я оказалась почти год назад по воле случая. Пришла доказывать свою непричастность к махинациям, которые обнаружила в автосалоне, где работала на тот момент заместителем главного бухгалтера.
Сейчас, оглядываясь назад, могу точно сказать, что ни о чём не жалею. Работа интересная и хорошо оплачиваемая. Потому, даже не задумываясь, уделяю ей все свое время.
Осматриваю рабочий стол, весь заваленный документами. Уберу позже.
Когда ухожу в мир цифр, проводя аудит, раскладываю их в хаотичном порядке, но именно то, что в итоге получается, мне помогает. Может, срабатывает фотографическая память, может, так устроен мой мозг, но я помню где, что и для чего отложено, даже без ярких стикеров-напоминалок.
Пока веду ту или иную проверку, документы так и остаются нетронутыми. Ключ только у меня и у руководства. Уборщица приходит по требованию. Потому посторонних не бывает.
Включаю компьютер, чтобы внести последние изменения в отчёт. Сейчас всё поправлю и на две недели нырну в заслуженный отпуск. В обнимку с книгой и подушкой. Отосплюсь. Может, даже выберусь куда-нибудь на экскурсию. Август на дворе. Сам Бог велел наслаждаться теплым солнышком, пока не наступили дожди.
Достаю флешку из рюкзака. Но руки предательски её не удерживают. Мелкая зараза падает на стол, отскакивает и улетает дальше. Поворачиваюсь, чтобы найти потеряшку, и вздрагиваю всем телом.
Да что за день такой!
Точнее ночь!
Мало того, что и так шуганная, так скоро ещё заикаться стану.
— Лера, — кивает Игнат Маратович Майский, стоя на пороге открытой двери.
Кивок у него вместо приветствия. Как обычно, немногословен и сосредоточен. Грозный мужчина.
