В зале «Тритон» гремит электронная музыка, но это не мешает двум стоящим у стены аборигенам с ухмылкой разглядывать тебя. Красивые девушки в коротеньких юбках и лифчиках пристально наблюдают за твоей реакцией, ожидая интересного предложения. Сломай мой страх — вот как ты можешь уйти из этого места без лишних приключений....
Такие больше занимаются поддержанием красивой фигуры, чем наработкой боевых навыков. Уж очень рельефные и прокаченные тела я вижу. Оба лысые и рожи ту-у-пые.
Не, если бы ребятки желали произвести впечатление и напугать обычных людей, у них всё вышло идеально. А тут я с наметанным глазом и пятнадцатилетним опытом тренерской работы по рукопашному бою.
Так что, мимо. Для них.
Одно удивляет, неужели не знали, к кому ехали? Совсем-то безмозглых Марсёма не должен держать при жопе. Или не от него?
Перехватываю Ёжика за талию.
Все своё внимание на мне сосредотачивала до этого момента. Дожидалась, когда выйду к ней. В ладошке так и держала набранные плоские камушки, которые запускала по воде.
Улыбаюсь Лере, стараясь внушить уверенность и спокойствие. Поглаживаю по спине одной рукой, а другой накрываю ладошку с «блинчиками».
На нарушителей нашего уединения смотрю по-другому: прищурившись и оценивая каждого в отдельности и всех вместе. Недооценивать — тоже не вариант. Потому хоть и расслаблен внешне, внутренне готов к любым действиям. Сжат, как пружина.
— Девушка, не желает, — отвечаю за Ёжика, что тоже внимательно разглядывает троицу.
— А сама-то глухонемая что ли? — ржёт пузатый. — Или без команды хозяина, голос не подает?
Явно провоцирует, только не ясно пока, с какой целью.
— Ты кто, чудо? — игнорирую идиотский вопрос и спрашиваю о том, что может пригодиться.
Леру задвигаю немного за спину и вбок, чтобы не попала под руку. Если эти придурки думают, что могут спокойно оскорблять всех, кого захотят, то ошибаются.
— А что, есть разница, кто эту сучку через десять минут драть будет? — сплевывает мудак, а два лысых качка растягивают тупые улыбки. — Ты-то уже попользовался, вот и другие хотят. Да, пацаны?
Мычание у них явно означает согласие.
Дебилы!
— Иди, погуляй, дядя. Или опять искупайся. Мы минут через тридцать управимся. — не успокаивается моргунчик, облизывая толстые губы и демонстративно разглядывая ножки Весенней. — Кент, Жиха, проводите.
Толстый отступает назад, а его помощники бросаются дружно ко мне. Не то рвением хотят напугать, не то количеством.
