Автор
В шатром тишине снежной ночи мы тронулись в пути. Страх крадется за каждым сосенским стволом — кажется, ночь готова выдать нас на миг как Настю из "Морозко". Или нет? Мой мир вот-вот рухнет, но я не вижу начала этого кошмарного пути.
- Теперь - гораздо реже. У нас много работы здесь, в Центре и питомнике.
- Ну остановитесь хоть после третьего! Будь же разумной. Когда ты будешь жить для себя? То Центр этот, то собаки, то беременность опять...
- Я и живу... - пожимаю плечами.
- Ужас какой-то! Ты так превратишься в утку, и потеряешь всю красоту! А потом он найдет помоложе, а ты останешься с выводком.
- Гордей так никогда не сделает. Он не оставит ни меня, ни мальчиков.
Мама, после развода уехала в Польшу ""пожить для себя"". Мы все вздохнули с облегчением.
- Если тебе там будет плохо с ним, все продавай и приезжай с детьми ко мне. Я все брошу и стану бабушкой... - вздыхает.
- Матеуш расстроится, - хихикаю я. - Я не могу с ним так поступить! Поэтому придется мне ""потерпеть"" своего варвара.
Планируем, обязательно приехать к ней в гости ненадолго, как только Гордей станет ""выездным"", а Дарья Гордеевна достаточно подрастет для путешествий.
- Как Филипп?
Как только мама развелась, внебрачный сын отца перестал раздражать ее.
- Филипп стал совсем серьезным парнем, доучился на юриста и поступил в академию ФСБ.
Дурачится только у нас с детьми. Мне кажется, что брат был всегда у меня... мы очень ""родные"".
- Ой, не знаю... Отца и нас это счастливыми не сделало.
- Это выбор Фила, мам.
Если бы отец признал его официально, это было бы невозможно. Близкие родственные связи с опальным полковником не позволили бы ему поступить. А так - снова помогли Зольниковы с протекцией. И они же заберут его после выпуска под свое крыло, в управление.
Дети Зольниковых ходят на тренировки по рукопашному бою вместе с нашим Егором.
Мы дружим семьями.
Я неожиданно получила внушительное наследство после смерти Алишера. У меня теперь фонд для жертв насилия и питомник с направлением канистерапии для людей с посттравматическим.
Дел невпроворот...
Но сейчас у нас долгожданные выходные с детьми и папой!
Варг неожиданно щипает зубами меня за бедро.
- Эй! Старый ты пакостник! - ругаю его. - Нельзя так делать.
Скалится на меня, морща нос.
Делаю ему бесстрашный ""бип"", одергивая руку от щелчка зубами.
- Ах ты вредный... Кусать кормящую руку?! - тискаю его недовольную морду.
Варг, в прошлый свой побег в тайгу, потерял клык. И мы вставили ему под наркозом стальной. Теперь он выглядит ещё внушительнее, когда скалится.
Гордей и Фил ждут меня на детской площадке, вместе с Матвеем. Ему уже три. А Егору - семь. В сентябре - в школу.
