Автор
В шатром тишине снежной ночи мы тронулись в пути. Страх крадется за каждым сосенским стволом — кажется, ночь готова выдать нас на миг как Настю из "Морозко". Или нет? Мой мир вот-вот рухнет, но я не вижу начала этого кошмарного пути.
Шрам, ведь, это ни когда он причинял боль, а когда причиняли ему. Почему он пугал меня своей внешностью? И щетина его не пугает, которая стала ещё гуще. Словно она там и должна быть. Не представляю его другим. Не шрамы и борода делают мужчину чудовищем.
- Надо рану заклеить, - лепечу я. - Кровь идёт.
- Да? - тянется пальцами. - Пол башки отнялось.
Теперь будет ещё один шрам.
Ловлю его руку, не позволяя.
- В рюкзаке аптечка.
Морщась, сгибает ноги в коленях. Напрягается, с трудом присаживаясь.
- Рюкзак, зараза.
Рюкзак вспорот. Обмирая, стягиваю с его плеч. И с ветки, что проткнула его.
- Что там?
Ощупываю его спину.
Молча смотрим на разорванную ткань. Если бы не рюкзак, ветка под снегом вспорола бы его тело.
Что тут скажешь?"
"- Это, - показывает на порванный рюкзак, - опыт, Жень. Техника безопасности написана кровью. И моей - тоже.
- Божена... - зачем-то шепчу я.
- Божена... - скользит взглядом по моему лицу.
Трёт мою щеку, скулу...
- Сажа.
Наверное, я безобразно выгляжу.
Может быть, первый раз, за очень долгое время, мне важно как я выгляжу и не хочется быть безобразной.
Присыпаю ему антибиотиком рану. Ему больно. Лицо подергивается. Но он молча терпит.
Поднимаем снегоход.
- Давай, за руль. Крыша едет, боюсь нас угробить.
- Я не умею.
- Не умеешь, бери и делай. Научишься. А так - всегда будешь не уметь.
Неловко сажусь за руль. Попробуй возрази его логике!
Он садится сзади, обнимает меня, водя пальцами по рулю и давая краткие комментарии хриплым голосом мне возле уха.
Я настороженно жду от своего тела приступа паники каждый раз, когда он так близко. Но он и сейчас не случается
Мне просто тепло и спокойно. И немного смущает его близость.
Медленно едем...
Глава 30 - Неожиданно
Мне казалось, если выживет, если ее увижу ещё раз... То найду слова какие-то для нее. Сказать, что это очень важно для меня, чтобы с ней все было хорошо.
Но оказалось, показалось.
Слов у меня никаких нет, как и прежде. Словно немой я, блять, а не она.
Божена.
Ну, а собственно, что ты собрался ей говорить, Псих? Ты делаешь всё, что можешь. Разве не это ""главные слова"".
Да.
И все же, к горлу подпирает ком все время, словно требуя от меня - что-то сказать.
И пока она осторожно ведёт Буран, я борясь с гудящей башкой, пытаюсь этот ком разложить на членораздельные звуки. Хотя бы про себя.
Хочется сказать... Я вижу, что ты маленькая, хрупкая... Я вижу, что ты девочка совсем.
