Автор
В шатром тишине снежной ночи мы тронулись в пути. Страх крадется за каждым сосенским стволом — кажется, ночь готова выдать нас на миг как Настю из "Морозко". Или нет? Мой мир вот-вот рухнет, но я не вижу начала этого кошмарного пути.
Они на удачу со мной всегда.
И, наверное, они где-то улетели в снег. Теперь и не найдешь...
Глава 3 - Счастье, покой, тайга…"
"Годы со мной никто не общался, кроме Алишера. И сейчас, спускаясь на ужин, я ловлю тихую панику. Потому что вокруг меня люди. И я могу заговорить с любым! Но... с кем и о чем мне говорить? Я стала абсолютно асоциальной. У меня нет ни одной темы. Зачем им меня слушать? Меня давно вынули из этой реальности.
- Божена, - встречает меня незнакомая женщина в форме обслуживающего персонала. - Меня зовут Ольга, но тебе не обязательно запоминать, у меня всегда есть бейджик с именем.
- С кем-нибудь... - шепчу, во все глаза разглядывая людей.
Мужчин нет. Только женщины. Это хорошо. Я не люблю мужчин…
- Вот сюда, - отодвигает мне стул.
Женщина лет пятидесяти.
- Татьяна Михайловна, Божена, - представляет нас Ольга. - Ужин сейчас принесут. Аперитив? Красного? Белого?
- Красное, сладкое, - заказывает Татьяна Михайловна.
Я отрицательно кручу головой и мне наливают минеральную воду в бокал.
Как только уходит Ольга, Татьяна Михайловна наклоняется ко мне через стол.
- Новенькая?... - скорее констатирует она.
- Я ненадолго... - зачем-то оправдываюсь я.
- Здесь все надолго. Это четырехзвездочная могила. Никого не выпустят, не заберут.
- Меня заберут…
Я чувствую, на себе удавку Алишера. Он не отпустит, нет.
Татьяна Михайловна смеётся.
Мне становится неприятно. Но я все равно хочу с ней говорить дальше. Она как интересный фильм. С живым персонажем. Пусть и не самым приятным.
В моей жизни мало интересного.
Перед нами ставят жемчужные тарелки. Там красная рыба с веточкой розмарина, авокадо, дикий рис и руккола. Красиво сервировано.
- С вином - это всё враньё, - делает глоток из бокала. - Едва ли там есть пара градусов. Только вкус. И ко всему прочему - сахарозаменитель...
Морщится терпеливо и недовольно.
Я разглядываю ее лицо.
Панорамное окно, у которого мы сидим, выходит в больничный скверик. Ворота все ещё открыты. Но машины там больше нет. Несколько человек гуляет.
- Ворота открыты...
- Петля примерзла и лопнула. Сегодня наша гиена орала на охрану. Починят завтра…
- Гиена?
- Главврач.
- Никто не уходит... - шепчу я, разглядывая гуляющих. - Задержат?
- Нет, иди... - улыбается плотоядно. - Можно гулять.
Недоверчиво и горько смотрю ей в глаза.
- Волки... Ночью воют волки.
