Автор
В шатром тишине снежной ночи мы тронулись в пути. Страх крадется за каждым сосенским стволом — кажется, ночь готова выдать нас на миг как Настю из "Морозко". Или нет? Мой мир вот-вот рухнет, но я не вижу начала этого кошмарного пути.
Взгляд застревает на моей половине лица, изуродованной."
"В смятении разглядывает меня.
- Вы тот самый Гордей? Божена была все это время с Вами?..
- Да. Я бы хотел ее увидеть. Мы договаривались о встрече.
- Фаина, ты хотела поблагодарить? Потому что у нас важный разговор... - бросает взгляд на часы Лазарев.
- Ах да... Спасибо... Вам.
Ну, я не в обиде. Никакой маме я не понравлюсь, это факт. Но и задачи нравиться не стоит.
- А где Божена?
- Божена сегодня в центре нейрохирургии, под чужим именем проходит обследование, - отвечает Лазарев.
- Я не смогу с ней встретиться?
- Фаина, ты иди, мы поговорим.
Его жена уходит, нам накрывают стол.
Все вкусно, дорого... Официанты лезут из кожи.
Рассказываю кратко Лазареву свою версию произошедшего в тайге.
- У меня сейчас пока ещё есть кое-какие возможности, Гордей. Скоро их не будет. Я бы хотел успеть как-то отблагодарить за дочь.
- Да ладно... Мне бы увидеть её.
Вытирает губы салфеткой. Хмуря брови бросает ее на стол.
- Наш психиатр... утверждает что у нее тяжёлый скрытый психоз. Мы не можем пробиться... и уговорить ее на терапию, - хрипло. - Нам она ничего не рассказывает. И ее врач считает, что ей нельзя сейчас...
- Я понял, - провожу рукой по волосам.
- Ей нужно вернуться в точку, где случилось травмирующее событие, а потом уже, пытаться проработать это всё из позиции защищённости. Я нихера в этом не понимаю, но... Я бы не хотел усугубить... И врач настаивает, чтобы в ее пространстве не было ""опасных"" мужчин.
- Мм... Это Вы о моем личном деле?
- Ты извини Гордей, но из песни слов не выкинешь. Конечно, я его изучил. Штампов ставить не буду. Но... она травмированная девочка. Она не в себе. Пойми меня как отца. Ну и вернёмся к моей благодарности. Что я могу для тебя сделать?
Ты не увидишь ее, Псих. Лазарев прав...
Мне неожиданно становится пусто. До боли.
Я понимаю, что не уместен. Но мне очень хотелось увидеть ее, как-то зафиналить эту рвущую грудь эмоцию от ее взгляда на меня.
Мне хотелось отпустить ее. Быть уверенным, что ей хорошо там, где она есть.
Не вышло.
И не моя дыра в груди меня убивает даже, а ее дыра. У нее ведь такая же?
- Ручка есть у Вас и лист?
Мне приносят.
Пишу.
""Жень...""
Зависаю.
Дописываю свой номер телефона.
""...Я приезжал..."".
