В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге.
Но как же слюбится, если я другого люблю? Ой… Я честно пыталась, читала ваши романы, учила наизусть стихи! Они замечательные! Вы столько пережили, столько страданий обрушилось на вас…
– Что вы! Моя жизнь была спокойной, а до смерти отца – даже вполне счастливой!
– Нет! Не обманывайте! Я почувствовала! Вам, наверное, тяжело было расти без матери?
Кислицын впервые посмотрел на нее с интересом:
– Да! Мачеха терпеть меня не могла. Я очень страдал, тянулся к ней, но она любила лишь своих детей, а меня отталкивала. Удивительно, что вы это почувствовали!
– Потому что я тоже росла без матери. А потом потеряла отца. Если бы не Андрей Артемьевич…
– Вы любите его?
– Конечно!
– Я не про то! Вы любите его, как женщина мужчину?
Ольга не ответила, лишь легким кивком подтвердила догадку.
– Только умоляю, никому! – попросила она и порывисто встала. – Я знаю, это дурно – любить чужого мужа. Но ведь многим женщинам и этого не дано! Их выбирают на балах, как кобыл на ярмарке. Да, да! Если лошадка, то есть невеста, понравилась, торгуются из-за приданого! И живут потом, как с лошадкой, даже не разговаривают, потому что чужие! А в старости собственным дочерям такую же судьбу устраивают! А мне и семнадцати нет, а я уже люблю! Это такое счастье! И я чувствую, я надеюсь, что и Андрей Артемьевич тоже меня любит!
– Как? Вы даже не говорили с ним?
– Как можно? Наши отношения целомудренны, каждый только догадывается о чувствах другого, не более. Оттого в нашей любви особая сладость! И горечь!
– Вы… Вы – замечательный человек, Ольга!
– Нет, я самая обычная! Это он! Андрей Артемьевич! От такой… такой… такой… Вы даже не знаете! Никто не знает! Ни жена, ни дети! Владимир попрекает его тем, чем гордиться надо! Что Андрей Артемьевич не воровал, как другие интенданты!
– Надеюсь, вы простите меня! За то, что разорвал помолвку?
– Вам не за что просить прощения! Я очень рада! Когда еще сыщется новый жених… А пока я буду спокойно жить подле любимого…
– Позвольте дать вам совет: не плывите по течению, боритесь за себя, за свою любовь. Прощайте!
Кислицын оглядел ломовую телегу, куда в беспорядке покидали его вещи.
– Куда ехать прикажете? – спросил извозчик, здоровый детина, не по погоде одетый в одну лишь красную рубаху.
– Даже не знаю! – честно признался Кислицын.
– Шутите, барин? Ждать не могу! За день два рубля хозяину вынь да положь! А я цельных два часа тут: грузили, потом вас ждали. Таперича ехать надо!
Кислицын заскрипел зубами.
