В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
А незаметно как раз за ними наблюдают! Сотни глаз из всех щелей! Слуги, молочники, гробовщики! Я скупал сведения: кто когда родился, женился, крестился, влюбился, etс… Успех был колоссальным! Я разбогател! Вернее, мы…
Бобиков снова умолк.
– Продолжайте! – потребовал Тоннер.
– Агнесса настаивала на браке… Нет, только представьте! – маэстро снова вскочил, тут же поднявшийся Данила жестом усадил его. – Граф Бобиков женится на портовой шлюхе! Подумаешь, двое детей!
– Канделябром или пресс-папье? – стараясь сохранять спокойствие, поинтересовался Тоннер.
– Увы! Не успел! Сбежала! С детьми и со всеми деньгами! А тут еще сиамцы…
– Кто-кто?
– Уродцы-близнецы! Одно туловище – две головы! Все с ума посходили в Париже! Никто больше не желал болтать с покойным дедушкой! Подавай всем Чанга с Енгом! И я рискнул приехать сюда. Народ тут неизбалованный, конкурентов в России еще не было. Вот, собственно, и все. Ваше любопытство удовлетворено?
– Не совсем. Еще пара вопросов.
– Валяйте!
– Письмо матери вы отправили с нарочным?
– Издеваетесь? Я же сказал! Деньги украла Агнесса! Я на мели! – Бобиков вывернул пустые карманы штанов.
"– Рискованно! – многозначительно заметил Илья Андреевич.
– Я не дурак, написал завуалированно: «Дорогая матушка! Я жив, но обитаю не в России. Узнать мой адрес ты сможешь у маэстро Леондуполоса, который пробудет в Петербурге целую зиму». Черт побери! Зачем она скончалась? Кому теперь достанется поместье?
– Вашему сыну!
– Какой бред! Он ни разу меня не видел! Я-то надеялся… Я больше не могу жрать в лакейских, целовать скрюченные ручки, фиглярствовать, паясничать, платить деньги вымогателям! А-а-а! – Бобиков внезапно бросился к Даниле, на ходу замахнулся, но тот остудил ярость маэстро коротким ударом в челюсть.
– Еще вопрос, – продолжил Тоннер, когда граф с собачкой перестали скулить. – Три дня тому вы давали представление у Лаевских.
– Было такое…
– Кто снабдил вас сведениями о том, что убийца Репетина присутствует на представлении?
Бобиков удивленно уставился на Тоннера, а потом затряс указательным пальцем.
– Точно! Там я вас и видел! Вы, кажется, доктор?
– Да!
– Значит, не из полиции?
– Полиция привлекла меня к расследованию. Так кто же убийца?
– Понятия не имею! Меня вынудили так сказать!
– Вынудили?
– Мое инкогнито раскрыли. Она явилась ко мне за час до визита к Лаевским.
