Автор
В "Сломанной защите" читатели впервые познакомятся со странным и забавным перепиской между необычными людьми — главного героя, который кажется обычным парнем, и незнакомкой из сообщества поддержки. Атмосфера книги тонка и немного провокационна, как виртуальное общение на стороне, но зато здесь каждый может быть собой....
Она на него смотрит влюбленными глазами, Андрей, как обычно, спокоен и невозмутим. Рассказывает какой-то курьезный случай из жизни, Влад поддакивает, параллельно нахваливая свое блюдо. Предлагает нам с Жанной попробовать.
Почему бы мне не сказать прямо сейчас вслух о том, что нас связывает с Андреем? Адвокат, который спал с женой своего доверителя. Дважды. Поступок, который порочит честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, не так ли? Если уж тонуть самой, то утащить его за собой на дно.
Станет ли он отрицать?
Все жду, когда уже мы начнем обсуждать текущее положение дел, но первый шаг упорно никто не делает.
— Лидия, спасибо, что пришла, — произносит Влад пафосно, когда я откладываю вилку с ножом, закончив ужин. Он берет меня за руку. Первый порыв — выдернуть ладонь и отпрянуть, а в идеале даже завопить: на помощь! Но усилием воли останавливаю себя, поймав взгляд Осадчего. Адвокат слегка прищуривается, на долю секунды задержавшись на нашем с Владом рукопожатии.
Я смотрю в глаза бывшему мужу, стараясь не упускать из виду Андрея.
— Диана Петровна умеет уговаривать, — кокетливо пожимаю плечами.
— Моя мать как обычно! Надеюсь, она ничего про меня не наговорила? Есть за что краснеть?
— Поверь, она в своем репертуаре, — отвечаю я, стрельнув глазами. — Сдала тебя с потрохами.
— Мама всегда была на твоей стороне. Одного у нее не отнять — она читает мои мысли. И… Лидия, прежде всего я бы хотел извиниться за свое поведение.
— То? — приподнимаю я брови и приоткрываю рот. Меня тошнит от него, но я это делаю, понимая, что не хочу в тюрьму.
— Клянусь, я бы никогда тебя не обидел. Так сильно. Это было недопустимо.
Я быстро опускаю глаза, жадно хватая ртом воздух, так как начинаю задыхаться.
Громкий звон перетягивает общее внимание на себя.
Андрей извиняется и наклоняется, чтобы достать нож. Когда он снова поднимается, я успеваю поймать его прямой взгляд в мою сторону.
Отворачиваюсь, испытывая острый стыд от того, что оба эти мужчины знают, что один из них со мной сделал. Я ни в чем не виновата, но стыдно именно мне, и справиться с этим очень сложно.
