Автор
Бывший муж готов на все, чтобы отомстить и разрушить жизнь своей бывшей жены. Для этого он нанимает лучшего адвоката Москвы. Но женщина понимает, что знает его защитника лучше, чем кто-либо другой. Теперь ей предстоит выбрать: затаить свой секрет или использовать его в судебной схватке,...
Наверное, это ощущение мне было важнее даже сексуального возбуждения, от которого сейчас сердце выпрыгнет из груди и самая нежная кожа на теле пульсирует.
Этот человек, что спускается, — хуже монстра из кошмаров. Он специально замедляет шаг. Еще охрану позови, блин! Детей здесь быть не может, они в другом крыле. А раз люди взрослые, должны же понимать, что мешать в таких ситуациях не следует.
Чувствую движение, Андрей поднимает голову, кажется, делает мах рукой, чтобы шли, куда идут. Я очень надеюсь, что меня плохо видно в расщелинах между ступенек.
Шаги замирают, чтобы через пару секунд ускориться, непрошеный гость хлопает дверью, покидая лестницу."
"— Это твоя сестра, — говорит Андрей спокойно. — Все в порядке.
Я распахиваю глаза. Видимо, Жанне сообщили, что я не пришла на пилинг, она пошла убедиться, все ли в порядке. И по моей позе поняла, что более чем.
Вспышка страсти ослабевает, мы будто начинаем отдавать себе отчет в том, что творим. Сердца по-прежнему колотятся на разрыв, и мы не спешим отлепляться друг друга.
Через пару мгновений поднимаю голову, и он нежно целует меня в лоб, восстанавливая дыхание.
— Твой суровый закон позволяет тебе трахать жену своего клиента, Андрей? — первой нарушаю молчание. Я много раз представляла, как озвучу ему именно этот вопрос.
— Разве я это делаю?
— Твои пальцы только что побывали в моей вагине.
— Точно, — сдается он. — Под лестницей — можно, — не задумываясь, вылепляет первый пришедший в голову аргумент. Блефует, но как уверенно!
— О да, при желании все преодолимо, — говорю я и слышу знакомый довольный смешок. Осадчий одобряет шутку.
Он снова целует меня в лоб, затем с интересом рассматривает мое лицо, но глаза все еще горят, в них нет привычного превосходства с нотками презрения, которыми он отгораживался последние недели. Он словно изучает и запоминает каждую черточку или пресловутую веснушку на моей коже.
Я, наконец, вытаскиваю руку из его трусов. Перевожу взгляд на себя и вижу огромный кровоподтек, полностью скрывающий татуировку.
Мы оба смотрим на пятно. Мало того что синяк наливается, на нем еще и россыпь красных точек. Заживать будет не меньше месяца.
— Пометил? — спрашиваю. Он кивает:
— Меня бомбит, когда я ее вижу.
— Она была мне необходима.
— После этих слов бомбит еще сильнее.
Он машинально поглаживает мою талию.
— Андрей, я пропускаю пилинг.
— Он дорого стоит?
— Да.
