Автор
Моему сердцу это открытие причинило боль. Мы стояли в зале суда, словно два раздавленных мечтателя, когда Кейд наконец подал голос. Только тогда я осознала, что всё закончилось. Я кивнула и последовала за ним через дверь судебного зала, ощущая холод наружу и шепот времени вокруг нас....
Пока Кейд звонил в доставку, я сходила в душ и переоделась в домашние треники и олимпийку. С самого первого дня совместного проживания с Кейдом, я давала себе волю, находясь дома, и не загоняла себя в рамки. Я не боялась проявиться перед ним в спортивных штанах, без макияжа и с пучком на голове. Мне было комфортно с Фостером даже в этом. Я знала, что он не ожидает от меня того, что я буду ходить перед ним на каблуках и с укладкой двадцать четыре часа в сутки.
Я спустилась в тот момент, когда Кейд расплачивался за пиццу.
– Что? – слизнув расплавленный сыр с верхней губы, не выдержала я.
Фостер хохотнул, покачав головой, и сделал вид, что занят своей пиццей. Но дурацкая улыбочка никак не сходила с его губ.
– Что ты скалишься? – я воинственно уставилась на него – сейчас, как пить дать, ляпнет что-нибудь.
– У меня было много девушек, Ло, – отчего-то жутко довольный, сообщил он. – Очень, – повторил, посмотрев на меня внушительно.
Я состроила кислую мину, отложив недоеденный кусок пиццы обратно в коробку.
– Счастлива за тебя, говнюк.
А всё так хорошо начиналось. Ну, вот у него всегда так!
Кейд вскинул брови, ничуть не задетый. Всё ещё улыбался.
Вот же сволочь!
– Ты дашь им фору всем. Ты классная, Ло Рейнольдс, – склонив голову к плечу, с простой откровенностью заявил он.
Признаться, я растерялась. Слова Кейда и восхищение в его глазах растрогали меня и взволновали.
– Спасибо, – с намеренной грубоватостью пробормотала я, не желая показывать, что размякла.
– Всегда пожалуйста, – продолжая улыбаться, отозвался Кейд. Вытянув ноги перед собой и закинув руки за голову, он не сводил с меня восторженного, сияющего взгляда.
– Ну, ты тоже не всегда бываешь противным, – пожав плечами, признала я.
Кейд приподнял брови, и его улыбка стала ещё шире.
– Не зазнавайся, Фостер! – фыркнула я, швырнув в него диванную подушку, от которой он ловко увернулся, довольно посмеиваясь. – Не хочу, чтобы ты уезжал, – уже совершенно серьёзным тоном, неожиданно призналась я.
Кейд сообщил мне два дня назад, что в пятницу улетает по каким-то неотложным делам на несколько дней. Уточнять, что это за дела, он не стал.
