Автор
Моему сердцу это открытие причинило боль. Мы стояли в зале суда, словно два раздавленных мечтателя, когда Кейд наконец подал голос. Только тогда я осознала, что всё закончилось. Я кивнула и последовала за ним через дверь судебного зала, ощущая холод наружу и шепот времени вокруг нас....
– Думаю, ты сама скоро это увидишь, потому что в новостях наверняка покажут, и лучше, если я подготовлю тебя. Секунду!
Джинджер бросилась вон из комнаты, а я уставилась ей вслед, сведя брови вместе. Была только одна тема, которая могла привлечь моё внимание к новостям, и я не была уверена, что хочу знать, что там могло произойти."
"Правда, я старалась дистанцироваться от всего, что касалось Кейда, но это было не так просто, потому что парень заявлял о себе. Громко и часто. Я ограничила просмотр телевизора и почти исключила выходы в интернет, не желая слышать про очередную выходку Фостера.
– Видео загрузили меньше суток назад, и уже почти миллион просмотров, – вернувшись в комнату, сообщила Джи, неся в руках лэптоп.
– Джи, я не думаю…
Мои слабые протесты были остановлены сестрой, которая развернула экран в мою сторону и нажала на пробел, снимая видео с паузы.
– Просто посмотри.
Поражённо вздохнув, я уставилась в монитор, сохраняя бесстрастное выражение лица, несмотря на то, что моё сердце болезненно кольнуло, когда я увидела Кейда в студии утреннего шоу в Кливленде.
Мне показалось, он похудел со времени нашей последней встречи, и тени под его глазами стали ещё более ярко выраженными. Создавалось впечатление, что он очень уставший, или под действием чего-то. Я даже не хотела думать об этом. Вернувшийся к наркотикам Фостер – это паршиво, и это путь в один конец. Я не хотела для него подобного.
Речь Кейда была немного сбивчивой, он часто запинался и хмурился всё больше и больше. Я прищурилась, понимая, что он пьян, или обдолбан, но с ним явно что-то не так.
Это было утреннее шоу. Сраное утреннее шоу! Какого хера он припёрся в таком состоянии на интервью?!
Ведущий явно пребывал в растерянности из-за не совсем вменяемого гостя, но это был прямой эфир, и ему ничего не оставалось, как выполнять свою работу.
