Автор
Моему сердцу это открытие причинило боль. Мы стояли в зале суда, словно два раздавленных мечтателя, когда Кейд наконец подал голос. Только тогда я осознала, что всё закончилось. Я кивнула и последовала за ним через дверь судебного зала, ощущая холод наружу и шепот времени вокруг нас....
Я видел, как твое тело двигалось, – он нарочито медленно окинул меня долгим взглядом с головы до оголенных ног, – а губы открывались, – его взгляд скользнул по моим губам, которые я невольно приоткрыла в этот момент.
Какого… Какого черта он творил?!
Я с усилием сглотнула и, отвернувшись, схватилась за свой стакан с водой. Мне не хотелось пить на самом деле, но мне необходимо было чем-то занять руки.
Сбоку послышалось тихое хмыканье Кейда, и я покосилась на него, но он уже не смотрел на меня, а что-то говорил Скотту.
«Так, ладно, уймись и возьми себя в руки. Он просто захотел смутить тебя, вот и все».
Только какого хрена? Да, он и раньше мог отпустить пошлую шуточку в мою сторону, но никогда не намекал на то, что хотел бы…
Я остановила мысль прежде, чем она развилась до полного абсурда. С чего я вообще взяла, что он хочет чего-то, выходящего за рамки рабочих отношений?
Нет, серьезно, пора завязывать с этим затянувшимся воздержанием, потому что в голову уже всякая ерунда лезет!
Ужин закончился в более менее спокойной обстановке.
Публика в Рино встретила Broken lines с большим воодушевлением, и ребята, как всегда, отыграли два часа концерта превосходно, выложившись на полную.
Не знаю, в чем была причина, но ночью я долго не могла заснуть, а потому, когда устала ворочаться в кровати, поднялась, натянула черные леггинсы, свободный свитер и кроссовки.
Не тут-то было!
Я почти дошла до своего номера, когда дверь комнаты Кейда распахнулась, и полуголая разъярённая девица выскочила оттуда, осыпая проклятиями показавшегося следом Фостера. Он был в одних только джинсах с расстёгнутой верхней пуговицей и выглядел так, будто только что преодолел многочасовой секс-марафон.
– Чертов ублюдок! Козел! – верещала девушка, пытаясь колотить сумочкой довольно спокойного парня, который пытался успокоить ее вполголоса. – Думаешь, с Маршой можно так поступать?! Я всё журналистам расскажу! Так и знай! И у меня сохранились фото, так что тебе жопа! – потрясая своим телефоном в воздухе, грозила она.
Я замерла как вкопанная, наблюдая эту сцену. Заметив меня, Фостер закатил глаза, и на его лице отразилась досада.
