Маркус вздохнул и зачерпнул ложку, подув на неё прежде, чем попробовать.
– Неплохо, – согласился он.
– Правда? – Онория явно сомневалась.
Он кивнул и съел ещё немного. Или, скорее, отпил. Суп едят или пьют? И, что важнее, разве нельзя было присыпать его немного сыром?
– А что вы ели на ужин? – спросил Маркус.
Она покачала головой:
– Лучше тебе не знать.
Он то ли съел, то ли выпил ещё ложку:
– Вероятно, ты права.
Но не смог удержаться:
– Подавали, – обвиняющим тоном произнёс Маркус. Он поглядел на последние капли своего супа. Возможно, удастся вымакать их хлебом. Однако жидкости было так мало, что после двух укусов хлебец остался совершенно сухим.
Сухим, как опилки. Как пустыня. На минуту он остановился. Разве он не погибал от жажды двумя днями раньше? Маркус откусил кусочек совершенно несъедобного хлебца. Он в жизни не видел пустыни и маловероятно, чтобы он в неё когда-либо попадёт, но исходя из географического положения, эти места вызывали множество сравнений и метафор.
– Чему ты улыбаешься? – С любопытством спросила Онория.
– Разве я улыбался? Уверяю тебя, это была очень-очень печальная улыбка. – Маркус рассматривал свой хлебец. – А вы действительно ели ветчину?
И хотя даже ему было ясно, что ответа на этот вопрос лучше не знать, он не сдержался:
– А пудинг подавали?
Маркус посмотрел на девушку. На её лице появилось виноватое выражение.
– Шоколадный? – шёпотом уточнил он.
Онория покачала головой.
– Ягодный? О, Бог ты мой, повариха приготовила свой коронный пирог с патокой?
Никто не мог сравниться с поварихой Фенсмура в искусстве приготовления этих пирогов.
– Он просто восхитительный, – сообщила Онория с самой счастливой улыбкой, которая приберегалась для самых лучших десертов. – Со взбитыми сливками и клубникой.
– Что-нибудь осталось? – Скорбно спросил владелец Фенсмура.
– Думаю, должно было остаться. Его подавали на огромном…. Погоди-ка. – Онория прищурилась и с подозрением посмотрела на Маркуса. – Ты ведь не просишь меня стащить для тебя кусочек?
– А ты бы могла? – Маркус придал лицу самое жалобное выражение и говорил самым жалостливым голосом. Просто необходимо, чтобы Онория сжалилась над ним.
– Нет. – Но она сжала губы, чтобы не смеяться. – Пирог с патокой неподходящая еда для больного.
– Не представляю, почему все так считают, – совершенно искренне ответил Маркус.
– Потому что ты должен пить бульон. И есть студень. И рыбий жир. Это же всем известно.
Его едва не вывернуло при упоминании этих блюд.
