– Я не ожидала изменений, но как я и говорила, не повредит…. Ну, ты знаешь. Я уже говорила.
Она робко улыбнулась.
Некоторое время Онория молчала, радуясь одному виду Маркуса. Он лежал с закрытыми глазами и, если честно, выглядел точно так же, как во время визита доктора, но теперь она слышала его голос, и дала ему воды, и этого оказалось достаточно, чтобы вселить надежду в её сердце.
– Жар! – Внезапно воскликнула она. – Я должна проверить температуру!
Она потрогала его лоб.
– Ты такой же, как был. Что означает, теплее, чем следовало бы. Но лучше, чем раньше. Тебе определённо становится лучше.
Онория остановилась, задумавшись, не говорит ли она в никуда:
– Хорошо, потому что я знаю, что говорю ерунду, и нет смысла нести околесицу, когда тебя никто не слышит.
Маркус шевельнул губами. Она подумала, что он улыбается. Где-то в глубине души, Маркус улыбается.
– Я счастлива нести околесицу для тебя, – объявила она.
Онория приложила ладонь ко рту, опираясь локтем о свою другую руку, которой обнимала себя за талию:
– Хотелось бы мне знать, о чём ты сейчас думаешь.
Маркус слабо пожал плечами.
– Не пытаешься ли ты сказать, что не думаешь ни о чём? – Она шутливо погрозила ему пальцем. – Потому что я в это не поверю. Я слишком хорошо тебя знаю.
Онория подождала ответа, хоть самого небольшого. Но ответа не было, поэтому она продолжила говорить.
– Вероятно, ты размышляешь о том, как увеличить свой урожай зерновых в этом году, – предположила девушка. – Или думаешь о чересчур низкой арендной плате.
Она задумалась немного:
– Нет, ты думаешь, что арендная плата слишком высокая. Я уверена, что ты мягкосердечный лендлорд. Ты не хотел бы, чтобы кто-то выбивался из сил.
Маркус качнул головой.
– Нет, ты не хочешь, чтобы твои люди изнемогали, или нет, ты не об этом думаешь?
– … ты, – проскрежетал больной.
– Ты думаешь обо мне? – Прошептала Онория.
– Спасибо тебе. – Голос его был тих и едва различим, но она услышала его. Её последние силы ушли на то, чтобы удержаться от слёз.
– Я никуда не уйду, – произнесла она, взяв его за руку. – Пока ты не выздоровеешь.
– Всё хорошо, – сказала ему Онория. – Не нужно повторять. И тебе не нужно благодарить меня.
Но она была рада, что он сделал это. Она не знала, что тронуло её больше – слова благодарности или его первое просто «ты».
Маркус думает о ней. Лёжа здесь, находясь практически при смерти, на волосок от ампутации ноги, он думает о ней.
Впервые с момента своего приезда в Фенсмур Онория перестала бояться.
