Захар проехал метров триста, когда заметил, что следом за «восьмеркой» увязался микроавтобус «Ниссан».
Маркелов старался не спешить, не торопился на перекрестках, стараясь проскочить на желтый свет светофора, предупредительно пропускал прохожих на пешеходных переходах. И если бы накануне был объявлен месячник самого дисциплинированного водителя города, то, несомненно, он попал бы в список претендентов на это почетное место.
Микроавтобус двигался очень осторожно — он не тыкался капотом в багажник «восьмерки», а держался на значительном расстоянии, для конспирации постоянно меняя полосы.
На работу Маркелов приехал безнадежно поздно, опоздав на полтора часа.
Преследующая машина, уже не особенно скрываясь, остановилась рядом, у ворот.
Выходя из салона, Захар увидел, что микроавтобус остался на значительном удалении, но был вполне близко для того, чтобы собровцы в течение одной минуты могли смертоносным торнадо ворваться в помещение ВОХРа.
Собровцев было шестеро. В бронежилетах, с масками на лицах и с «кипарисами» на коленях, они терпеливо дожидались приказа командира роты, словно кающиеся грешники очистительной молитвы. Но он, уставившись в окно, упорно молчал.
Двадцативосьмилетний капитан Евгений Половцев не часто участвовал в задержании, и если все-таки такое случалось, то его присутствие лишь подчеркивало важность операции.
Сейчас он был хмур, сосредоточен, весь в себе, впрочем, как и обычно в подобный момент. Прошло уже десять минут, как Захар исчез за дверьми здания.
Капитан включил рацию и произнес:
— Он еще в помещении. Что делать?
Евгений Половцев пошел в милицию по призванию. И совсем не для того, чтобы ловить на многошумных базарах ловких карманников и в тиши следственных кабинетов светить подозреваемым в лицо настольной лампой. Его деятельная натура жаждала большего — он предпочел служить в группе быстрого реагирования, где можно ударом ноги выбить запертую дверь и, работая прикладом автомата, положить всех присутствующих на пол.
— Не время, обождите еще минут десять, — прозвучал уверенный бас.
— Понял, буду ждать.
Маркелов готов был услышать мощную брань в свой адрес по случаю опоздания, но, к его удивлению, Федосеев даже не взглянул на него, как если бы Захара не было совсем. Не менее странно повели себя и другие. Егор отказался от протянутой руки, а Ворона, не скрывая своего злорадства, неприязненно скривил губы и отвернулся.
«Ну и хрен с вами, — подумал Захар, — мне с вами долго не работать».
Внутри от их показного хамства покоробило, как будто кто-то очень нехороший царапнул по душе ржавым гвоздем. Маркелов снял костюм и аккуратно повесил его на вешалку. Оделся в камуфляжную форму.