Жанр
Вора Мягко заработала автоматику, оставив Варяга на улице. Он оказался в особняке, где является нищенствующим бродягой при богатейшем ордене. Конфликт разворачивается вокруг денег и статуса, когда выясняется прошлое сотрудничество и недавнее исчезновение.
Раздел Chitat.online для книги «Слово авторитета» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вора Мягко заработала автоматику, оставив Варяга на улице. Он оказался в особняке, где является нищенствующим бродягой при богатейшем ордене. Конфликт разворачивается вокруг денег и статуса, когда выясняется прошлое сотрудничество и недавнее исчезновение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Вора Мягко заработала автоматику, оставив Варяга на улице. Он оказался в особняке, где является нищенствующим бродягой при богатейшем ордене. Конфликт разворачивается вокруг денег и статуса, когда выясняется прошлое сотрудничество и недавнее исчезновение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В ответ раздался задорный, почти мальчишеский голос:
— Сделаем все в лучшем виде, товарищ майор!
Круглов Владимир Андреевич оказался полной противоположностью Громова.
Он имел академическую внешность — седенькую бородку и длинные, чуть спутанные волосы. Взгляд глубокий, проникновенный. В глазах светился интеллект, и было очевидно, что прежде, чем нажить седые волосы, он сумел покорить не один научный Эверест.
Спина чуть согнута — сразу видно, что половину жизни просидел над составлением научных проектов. И каждый, кто сталкивался с ним взглядом, невольно пропитывался уважением к столь солидному представителю отечественной науки.
Держался Круглов подобающе — был предупредителен и вежлив и даже к семнадцатилетним продавщицам обращался исключительно в уважительной форме.
Трудно было представить, что именно этот человек едва ли не половину жизни «кумовал» в колониях, где матерная брань так же органична, как казенные улыбки на официальных приемах.
Круглова майор перехватил в тихом скверике, где тот шел под руку с очаровательной спутницей младше себя лет на тридцать пять.
Со стороны могло показаться, что мудрый профессор высказывает справедливые замечания по предоставленной диссертации или делится с молодой коллегой впечатлениями о последнем зарубежном симпозиуме.
Но Усольцеву было известно, что женщина, вышагивающая рядом с ним, работает в соседнем винном магазине и что у нее не всегда хватает воли отказать в ухаживании постоянным клиентам.
Владимир Андреевич что-то томно шептал ей в крохотное ушко. И чуткие направленные микрофоны, способные улавливать даже стариковское придыхание, свидетельствовали о том, что кавалер беззастенчиво распространялся о позах, в которых желал бы овладеть своей возлюбленной. Девушка, похоже, принимала его слова с невероятной серьезностью, не пожелав даже улыбнуться. А Круглов, заливаясь курским соловьем, не сразу рассмотрел подошедшего сбоку Усольцева.
Взгляды их на секунду встретились, но Владимиру Андреевичу достаточно было лишь мгновения, чтобы погасить озорноватый блеск в глазах и приобрести утраченную степенность.
— Владимир Андреевич? — спросил Усольцев, виновато улыбнувшись даме.
— Чем могу быть полезен? — сдержанно осведомился Круглов.
«А вот подбородок дрогнул, — не без удовлетворения подумал Усольцев, — а вы оказывается, господин Круглов, далеко не железный человек».
— У меня к вам… как это поточнее выразиться… приватный разговор.
— Приватный? — недоуменно посмотрел Круглов на Усольцева.
Майор невольно улыбнулся — похоже, что в академических стенах это слово не очень популярно.
— В общем, я хотел бы поговорить с вами наедине.
