Слово авторитета — читать онлайн бесплатно полностью

Этикетка его заворожила, с нее, чуть насупив брови, на него смотрел французский император. — Меня никто не видел. Ну, так что, по чарочке, — извлек он из ящика стола небольшие стопочки.

— Не откажусь, — удовлетворенно протянул Федосеев, выдернув из горлышка пробку.

Тоненькая темно-коричневая струйка, разбившись о толстое дно, взлетела на хрустальные бока цветастой радугой.

— А какой запах! — восторженно пел Гарик, помахивая у самой рюмки широкой ладонью, больше смахивающей на обыкновенную садовую лопату. — Ну, давай дернем! — весело произнес он, поднимая рюмку, и, коротко выдохнув, проглотил с аппетитом ее содержимое.

— Чувствуешь разлив? — спросил Иван Степанович. — Наш-то коньяк иначе как пойлом не назовешь, обязательно какую-нибудь химию добавят. Даже от одного стакана голова гудит, а тут полбутылки хряпнешь — и ничего, кроме радости в душе. Гарик, ты вот что, забирай себе эту бутылку, допьешь как-нибудь.

— Степаныч, — неуверенно запротестовал Гарик, — она ведь деньжищ немалых стоит.

— Ничего, ничего, — отстранил протянутую бутылку Федосеев, — для хорошего человека не жалко. А потом, я хочу тебе сказать, дома у меня еще одна есть, — и он, хитро улыбнувшись, направился к выходу.

С Инной что-то не заладилось. Когда он был на дежурстве, девушка по-тихому собрала свои вещички и, упаковав их в большую зеленую сумку, исчезла.

Выдержать Маркелову удалось шесть дней, в течение которых он не потревожил девушку даже телефонным звонком. Ее поведение можно было бы списать на стресс, который она испытала в последнее время, наконец, на плохое самочувствие, но даже при самом скверном раскладе не делают так, как поступила она. Во всяком случае, нужно было оставить хотя бы маленькую записку, объяснить, дескать, разочаровалась, ушла к другому. А тут пребываешь в полнейшем неведении и только гадаешь, какая очередная блажь проникла в ее хорошенькую головку.

От одной только мысли, что где-то сейчас Инна милуется с кавалером, Маркелову становилось нехорошо. Воображение неимоверно разыгрывалось и становилось до неприличия циничным. Вместо чистой девушки он видел страстную, познавшую сладость любви женщину — раскованную, дерзкую, способную в минуту близости расцарапать до крови. Вместо него партнером Инны почему-то оказывался какой-то блондинистый пижон. Вспоминая губы, целованные много тысяч раз, он с горечью думал о том, что неизвестный зажимает ее рот страстным поцелуем, когда с ее уст, в пик наивысшего блаженства, слетает почти первобытное ликование.

Было больно. По-настоящему.

Наверняка с тем художником у нее далеко не платонические отношения.