Похоже, он уже осознал, что ошибся в расчетах, но кураж, который бередит душу каждого половозрелого самца, не позволил ему пойти на попятную.
— Я спрашиваю девушку, пускай она решит, — мягко, но одновременно с некоторым вызовом проговорил он.
За соседним столом откровенно захихикали.
Из служебного помещения выпорхнул лощеный официант с подносом в руках и, заметив подошедшего, так же стремительно заскочил обратно. По напряженным лицам гитаристов читалось, что парень здесь был за своего и пользовался не самой лучшей репутацией.
Захар закинул локти за спинку стула.
— Ты меня начинаешь утомлять, — несколько разочарованно произнес он, не спеша избавляться от доброжелательной улыбки.
Певец, хрипло срываясь на высокой ноте, продолжал тянуть мелодию.
Получалось у него неплохо, но за соседними столиками его слушали вяло, а взгляды большинства были обращены в их сторону.
— Послушайте, давайте не будем ругаться, — поднялась со своего места Инна. — Я непременно потанцую с вами. Мы ведь пришли сюда отдыхать, так ведь, Захар?
— Вот и давай отдохнем, детка. — Захар с силой дернул девушку за руку, и она поломанной куклой плюхнулась обратно в кресло. — Кажется, нам есть о чем поговорить. — С его лица не исчезла улыбка, но сейчас, еще более натянувшись, она напоминала звериный оскал.
— Вот как, это будет весьма занятно, — на лице белобрысого изобразился интерес. — Пойдем поговорим.
Вокалист умолк, дважды ударив по струнам. На низеньком столике, чуть позади него, стояла откупоренная бутылка пива. Не оборачиваясь, он ловко ухватился за длинное горлышко и, блаженно прикрыв глаза, опустошил содержимое в четыре глотка.
— Эту песню я посвящаю милым дамам, — с приятной хрипотцой проговорил он. Глаза его при этом призывно искрились, как будто с каждой из присутствующих женщин он состоял в интимных отношениях.
Длинные пальцы, поросшие тонкими рыжеватыми волосами, несильно ударили по струнам, вырвав из глубины гитары нежный вибрирующий звук.
Захар шел первым, зная, что блондин следует за ним. Через минуту-полторы с деланной ленцой выйдут в холл его дружки, и в этом случае расклад сил будет не в его пользу, а потому в запасе у него всего лишь тридцать секунд.
Звякнула разбитая тарелка, и тотчас послышалась торопливая дробь женских каблучков. «Инна!» — догадался Захар. Взбудораженная женщина не доставит ничего, кроме дополнительных проблем, а следовательно, запас отведенного времени уменьшается еще на треть.
