Извлекал из сложившейся ситуации максимальную пользу для себя лично и не искал на пустом месте катастрофы. Хотя, глядя на Шарру, я подозревала, что среди оборотней не редкость, когда некий незнакомый индивид допускается на пугающе близкое расстояние без предварительных проверок и сбора информации, на основании одних только ощущений. Может, именно в этом и состояло их хваленое «отсутствие предрассудков»?
В любом случае у меня-то эти предрассудки были, и отойти от них оказалось не так-то просто. Я в целом допускала, что возникновение искреннего доверия между мужчиной и женщиной, соединившимися уже не в юном возрасте, вполне возможно, но… не на третий же день знакомства! От скорости и бесцеремонности этого сближения у меня, образно говоря, закружилась голова. Разум все понимал, но многолетние привычки были категорически против и только подзуживали предчувствие неприятностей.
Впрочем, быстро вспомнила посетившие меня тогда соображения и решительно одернула себя. Если меня, как жену императора, тщательно оберегаемую и охраняемую, лишний раз задеть боялись, потому что опасались спровоцировать мужа, то Навии пришлось бы несладко.
Моим адъютантом была девушка, и это было удобно во всех смыслах. Во-первых, нам было проще найти общий язык, во-вторых, обе были избавлены от лишних слухов, и, в-третьих, Навия была надежно застрахована от неуставного внимания со стороны прямого командира.
Женщин в армии Орсы, в отличие от армии Руша, хватало. Их было не так чтобы много, далеко не на всех специальностях, но некоторые вещи у женщин получались даже лучше, чем у мужчин. Например, разумный командир артиллерийского расчета при прочих равных гораздо охотнее возьмет наводчиком женщину. Женщины попадались среди инженеров, среди штурманов, среди связистов. Это была тяжелая война; не просто так шли в армию образованные горожанки, женщины из небогатых дворянских фамилий да порой и весьма известных влиятельных родов.
Возвращаясь же к моему замужеству, надо сказать, что оно как-то слишком быстро из жертвы во имя мира и положения высокопоставленной заложницы превратилось в на редкость гармоничный и удачный брак. Если не по большой любви, то уж точно по взаимному согласию и даже симпатии.
Рядом с Руамаром мне было… хорошо. Комфортно, уютно, как со старым знакомым, и очень интересно. Вечера мы проводили вместе, с искренним удовольствием обсуждая все подряд; я задавала вопросы, если они возникали за день, а оборотень на них отвечал. Иногда же, встретившись в гостиной и не обменявшись даже парой слов, оказывались в объятиях друг друга, чувствуя невероятно жгучую потребность в близости.