Это в столице под рукой всегда были опытные профессионалы и по части ведения расследования, и в решении магических головоломок, а здесь… Мне многое доводилось изучать и делать в жизни, но я отдавал себе отчет в том, что недостаточно компетентен: специалисты такому учатся годами. А получалось, что мои знания о ведении расследования на гораздо более высоком уровне, нежели чем у местной стражи.
Но нам повезло: оставленный «на хозяйстве» (по его собственному едкому замечанию) Инварр-ар, с которым я связался через кристалл, припомнил, что по счастливому совпадению в Таре сейчас вкушал прелести отдыха по выслуге лет один из его бывших подчиненных. А группу из магов, алхимиков и лекаря он пообещал срочно выслать почтовым дирижаблем.
Маги нужны были не только для поисков ребенка, но и для выяснения, каким именно чарам подверглись мы с Александрой. Потому что сам Аруш-вер не имел ни малейшего представления: по его словам, закляты были именно бокалы, не напиток, а для пробуждения чар использовался перстень. И то и другое ему передали похитители, причем не лично, а оставив в условленном месте.
Впрочем, определенные предположения, как должны были подействовать чары, у меня были. Оборотни слабо подвержены действию магии, зато на нас проще влиять через инстинкты, чем на любой другой вид. Простое и изящное решение: подстегнуть инстинкты, отключить разум, вывести из равновесия, спровоцировав беспокойство. Человек в такой ситуации, находясь рядом с хищником, почувствует страх, и хищник отреагирует предсказуемо. А дальше – все по нарастающей. Зверь хочет напасть, человек боится еще больше; результат – труп человека.
Самое страшное – у них ведь действительно могло получиться. Я не сумел бы остановиться, потому что страх женщины выводил из себя, и в тот момент пол ее не играл роли. Она просто была жертвой, существом другого вида, потенциальной пищей. А потом случилось… что-то. Зверь вдруг почуял в ней не добычу, а самку своего вида. Когда же на человеческом лице вместо знакомых синих глаз я увидел желтые кошачьи с вертикальными щелочками зрачков, моя животная половина настолько опешила, что дала возможность включиться разуму. Пожалуй, только это Аруш-вера и спасло: он сам никак не ожидал, что человеческая женщина бросится на него с отнюдь не человеческими бритвенно-острыми когтями на столь же нечеловеческих пальцах. Мне даже показалось, я заметил проступившую на руках шерсть. А вот заострившиеся зубы, которые Александра продемонстрировала мне в оскале, когда пыталась вырваться, уже совершенно точно не померещились.
Вопросы «что?» и «как?!» в моей голове в тот момент возникли, но было здорово не до них, надо было срочно унимать разбушевавшуюся жену.