Раздражение коконом опутывало меня, пульсировало в венах и не думало куда-то исчезать; даже, кажется, усиливалось. Огромного труда стоило не пытаться сорвать его на окружающих. Причем держался я не столько из совестливости, сколько из-за понимания причин подобного настроения и осознания: не поможет.
Потому что злился я главным образом на себя, на организатора покушения и, кажется, уже на самого Первопредка. На себя – за то, что самым непростительным образом растерялся, когда понял, что дирижабль потерял управление. На Первопредка – за эту глухую степь вокруг, за идиотскую встречу с овшурами, за необходимость тратить на все это время и за то, что происходит сейчас в столице. А на загадочного противника… не за покушения как таковые. Подобное я мог понять, мог поставить себя на его место: при желании ненавидеть меня было нетрудно.
За неразборчивость в средствах.
Дочку Ордар-вера мне было бы не жалко. Совсем. Я не люблю и никогда не жалею дураков, особенно – дураков идейных, даже не пытающихся как-то с собственной глупостью бороться, а Инсара была именно такой. Несмотря на наличие у нее положительных качеств, таких, как доброта и внешняя красота, которые даже я признавал, глупость все перевешивала. Но дуракам, как известно, везет, и она выжила.
Выжила дочь Аруш-вера. Маленького ребенка мне уже было жалко; как минимум потому, что у нее был хороший шанс вырасти нормальным оборотнем. Да и вообще, я считал неправильным втягивать детей в противостояние взрослых. Но, к счастью, она выжила.
И вот… Выше всего я ценил в окружающих профессионализм, мужество и верность. И вот этот обрубок отправил к Первопредку почти четыре десятка оборотней, обладавших этими качествами в полном объеме, лучших из лучших. Лучший экипаж дирижабля, два десятка лучших воинов из моей личной стражи и командира этой самой стражи. Того, кто много лет назад научил меня правильно держать клинки и существенно повысил мои шансы выжить на войне. И ради чего? Вывести из строя дирижабль? Вот так неуклюже, бездарно, бессмысленно… Может, за случившимся стоял кто-то другой? Слишком нелепая попытка, слишком ненадежное орудие – яд, а все предыдущие удары были спланированы гораздо лучше, и тогда нас спасло чистой воды везение. Точно я пока знал одно: умирать он будет медленно и мучительно.
Возвращаясь к сегодняшней нечисти… все тоже было довольно странно. Мысль об очередном покушении я отмел сразу, уж слишком сложно было обеспечить наше появление в нужном месте. Причастность Мира к появлению тварей тоже не вызывала никаких сомнений: в овчарне совершенно точно пахло овшунами, а при достаточно долгом контакте не заметить разницы в поведении было невозможно.