Принцесса Александра соглашается на династический брак с Императором Руамаром для мира двух империй. Между ними разворачивается сложная интрига, где личные желания сталкиваются с необходимостью сохранения мира. Брак несет в себе множество неразрешимых противоречий и скрытых тайн.
– Ну а остальных подробностей я, извини, не знаю. Не до того было, на меня все посольства разом насели, – поморщился он. – Они-то тоже слухи собирают, и теперь соседи поспешно обдумывают, не пора ли подсуетиться, раз ты погиб. Так что я очень просил Муна поспешить, потому что своих-то ты быстро к когтю прижмешь, а вот если тыбарцы оперативно захватят пару серебряных рудников на границе, это будет уже очень шумный и нервный скандал, который придется долго расхлебывать. А эти могут, ты не хуже меня знаешь: по части отхватить под шумок маленький, но лакомый кусочек они специалисты. Понятное дело, виноваты будут они, и извиняться придется в итоге им, но я буду пару месяцев разговаривать разговоры, а потом еще столько же – согласовывать компенсацию.
– Не рычи, – усмехнулся я. – Все равно быстрее не получилось бы, а если бы все происходило открыто – неизвестно, что могло случиться.
Если чифали были прирожденными лгунами, то жители Тыбарского Конгломерата (третьего, и последнего, соседа Руша) уважали в собеседнике три умения: вести торг, вести беседу и держать лицо. А еще они обладали пугающей склонностью придавать церемониальное значение любым мелочам вплоть до похода в сортир. В итоге с ними, конечно, можно было договориться о чем угодно, но это чудовищно затягивалось.
В общем, можно было считать благословением Первопредка, что место министра иностранных дел у меня занимал Иммур. Он, наверное, был единственным из всех знакомых мне оборотней, кто мог с каменным лицом три с половиной часа обсуждать прошедшую зиму. Лично я начинал звереть эдак через час, и это был вполне достойный результат, достигнутый годами практики: большинство выходили из себя минут через десять. Так что Таан-вера соседи очень уважали. И это было бы здорово, если бы их уважение не выражалось в опутывании форм общения все более сложными церемониями.
Да и что тут говорить, если у них одновременно существовало пять совершенно разных языков общения для разных случаев!
– Кхм, – вдруг тихо и как-то смущенно кашлянул Иммур, кивнув в сторону Александры. – Может, мы для дальнейшего разговора переберемся ко мне?
Глянув на собственную жену, я не удержался от ироничной усмешки: подобрав ноги, привалившись плечом и головой к стене, она спала. Причем, кажется, весьма крепко. Согласно хмыкнув и кивком велев Таан-веру выйти, я аккуратно уложил Александру в кровать. Она что-то сонно пробормотала, когда я осторожно снимал с нее одежду, но так и не проснулась.
Иммур ждал меня снаружи возле двери.