С главнокомандующим и советником по промышленным вопросам я угадала, а вот истории двух других мужчин оказались гораздо занимательней.
Мунар действительно был безродным сиротой. Смышленого мальчишку пригрела сердобольная повариха из штата императорской обслуги, он выполнял всякие мелкие поручения при кухне. С наследником его познакомила собственная жажда знаний: он очень хотел учиться и периодически прокрадывался на занятия, чтобы подслушать, чему учат Руамара. Однажды попался, мальчишки подрались, а потом стали друзьями, и Мунару позволили учиться уже вполне легально. Не из-за доброты старого императора, а из-за его безразличия к сыну и всему, чем тот жил.
А вот с Иммуром было еще сложнее. Его Руамар привез в столицу с северной границы, когда прибыл вступать в права наследования, и историю собственного знакомства эти двое не афишировали. Кажется, даже остальные друзья императора были не в курсе и на странного типа из жреческого рода долгое время поглядывали настороженно. Но Владыка в своей обычной манере пренебрег мнениями обеих сторон, точно так же как со мной, и за уши втащил Таан-вера в ближний круг. Постепенно они нашли общий язык, но странности Иммура от этого никуда не делись.
По мнению Шарры, у него попросту было не все в порядке с головой; может быть, последствия контузии, а может, чего-то еще. С ним случались резкие перепады настроения – от молчаливой отстраненной задумчивости до безудержного веселья и от искренней радости до бешеной ярости. Порой Иммур впадал в маниакальную паранойю; и это при условии, что он даже в нормальном состоянии никому не доверял. Но за императора он не шутя готов был вцепиться в любую глотку.
Я попыталась вспомнить все, что слышала об этом типе там, дома. И когда мы сверили мои данные и данные Шарры, обе глубоко задумались: у нас получились два совершенно разных оборотня. Потому что отец отзывался о нем как об исключительно сдержанном, разумном и хладнокровном мужчине, великолепном дипломате и отличном ораторе.
Биография же самой женщины излишней оригинальностью не отличалась, у нас тоже порой складывались подобные ситуации. Родители за большой выкуп сплавили ее за богатого, родовитого, но весьма пожилого мужчину, который на третий день совместной жизни отбросил лапы. Конечно, многие пытались доказать злой умысел, но, по словам Шарры, весь ее умысел заключался в том, что она уж очень искренне упрашивала Первопредка поскорее прибрать муженька. И осталась она в итоге веселой молодой вдовой при больших деньгах и громком имени. Но деньги эти для разнообразия решила не проматывать, а вложить в себя, любимую. Ей, как и Мунару, тоже оказалась не чужда тяга к знаниям.