А куда делся тридцатый вапмпиреныш?
Маркус, по-видимому, озадачился тем же вопросом. Он отрывисто сказал что-то ректору и удалился за возведенную плотниками стену.
Толпа безмолвствовала. Собравшиеся уже получили столько новых впечатлений, что реагировать бурно были не расположены. Поэтому по-привычке ориентировались на своих сюзеренов. Но Маркус совершенно определенно дал добро, а я, все это видели, протестовать перестала.
— Догадываюсь, что многие из вас в недоумении, — продолжал Вернон. — Перемены, о которых я говорил, не прошли даром для высших учебных заведений.
Вампиры оказались изгоями в университетах, где командуют маги. А создать свой оплот подготовки за столь короткий период невозможно. Господа дер Варр и Вольфдерлайн предложили мне дать приют студентам-вампирам сроком на один год. Я не мог отказаться.
Так, кто бы сомневался, что в этом замешан папа. Вернон Сноу — не тот человек, который ввяжется в авантюру, не переложив ответственность на кого-то другого.
— Предлагаю провести этот учебный период с пользой для всех рас.
Мы изучили, формированию каких навыков в нашей большой и дружной семье могут способствовать вампиры, — в этом месте я поежилась, как и большинство присутствующих. — Таким образом, мы плавно переходим у учебным делам. Я приглашаю на эту сцену Аделаиду де Стайн, единственную представительницу этой расы, которая возглавит экспериментальный факультет.
На трибуну поднялась маленькая аккуратная женщина в строгих очках в черной оправе. Двадцать девять ее воспитанников протяжно засвистели, и я отчего-то порадовалась, что они и в такой нервной обстановке поддерживают друг друга.
— Госпожа Аделаида заменит ушедшего на пенсию профессора Блюма и будет преподавать всемирную историю и историю магии. Кроме того, у нас добавился новый предмет, практика очаровывания, который она также возьмет на себя. Нагрузка будет высокой, но я в вас верю, профессор. Мы также покажем вам, что такое настоящие чары...
Ректор тут же попробовал было пояснить, что отдельным лохматым личностям необходимо отстаивать свои интересы не только при помощи зубов и когтей, но его объяснения потонули в издевательском вое, который начался на правой трибуне и был подхвачен средней.
Аделаиде не дали сказать и слова.
В этот момент на сцену ловко запрыгнул Маркус, подтянувшись двумя руками, как будто он не знал, для чего придуманы ступеньки. Курфюрст сердито зыркнул на распоясавшихся «зрителей» и те прекратили концерт. Дер Варр встал за спиной ректора рядом с Аделаидой.
