Просторные и с видом на парк, но родитель, по понятным причинам, даже там не был.
И сейчас меня заботило другое: сочтет ли он нужным выкручиваться и как объяснит окружающим, да и себе тоже, эту вопиющую ситуацию. Графиня вела себя спокойно и хотя бы не угрожала судом на Совете магов. И это тоже настораживало. Как будто они вели игру, понятную лишь им двоим.
В такие минуты мне необходимо слышать мнение Маркуса. А вместо него — только голос собственной совести, утверждающий, что я, как пустоголовая овечка, все время ищу авторитет, за которым можно спрятаться.
Хорошо, что Маркус тоже не удостоил вниманием небрежение старшего альфы и спокойно отправился с нами обедать.
— Ну и напугали вы всех, Вольфдерлайн. Я уже готовился принимать ваши обязанности.
— Не утруждайтесь, много думать для вас вредно, — отрезал папочка.
Мне все меньше нравился оборот, который принимало дело. В конце концов эти двое, несмотря на затаенное взаимное недовольство, многие годы действовали в идеальной связке.
— Грубо. Тем более что старшекурсника пришлось доставить к Пенну.
Вы у нас нынче плохо контролирующий себя оборотень?
— Я извинюсь перед ним, — внезапно признал неправоту папа. — Мне следовало сначала поговорить. В силу разницы в возрасте это было бы уместно.
— Разумеется. Мальчик с высоким потенциалом. Рано или поздно он сдаст экзамен и станет одним из признанных лидеров вашего клана. Он запал на выбранную вами женщину. Такое по неопытности случается сплошь и рядом. Видимо, он исключительно вас уважает. Уважал.
— Я же сказал, что сожалею. Многое произошло спонтанно, остается импровизировать. Я по-прежнему уверен в себе. Если ты об этом Маркус.
Дер Варр внимательно посмотрел на отца. И немного успокоился. Во всяком случае ток его крови перестал меня нервировать. Но вот сама я заводилась все сильнее."
"— Что происходит, о какой женщине вы говорите? Я на сто пятьдесят процентов доверяла тебе. И, когда все заявляли, что имел место примитивный волчий раж, отмахиваясь, считая, что ты действовал по плану.
Папа, послушай, это же неправда? Ты не мог выбрать ее в здравом уме и по своей воле.
Маркус недовольно глянул на меня. Его раздражало, что к разговору прислушиваются все — от самого младшего, Ральфа, до Адрианы, которая в этом году выпускалась, так и не дойдя до обучения в общем потоке, зато с корочками академии.
Отец внезапно остановился, наткнувшись на невидимую стену.
— Я, пожалуй, пойду к себе. Приведу мысли в порядок. Через два дня Огненное Полнолуние.
