За несколько секунд я рассмотрела все. Двоих детей, которые набычившись сидели друг против друга за левой зоной для преподавателей — у ног Томаса валялась часть полога невидимости, который я почти закончила ткать в подарок для Вернона. Бытовичка из меня отвратительная, стоило завершить этот чертов полог еще во время каникул.
Еще я увидела Стефана прямо под нами, с другой частью полотнища вокруг талии. Мальчик мал, и ему хватило куска поменьше. А вот каким чудом он раздобыл перчатку Вредительства — это вопрос открытый.
За ярусом ведьм мелькнула размытая тень. Значит, ее обладатель сейчас дальше от нашего мира, чем я, но полностью связь не потерял. И тут я заметила почему — два взрывных устройства уже получили сигнал и, собственно, взрывались.
Времени хватало всего на несколько движений. Я отметила про себя, что телохранитель Вернона уже близко, и столкнула Аделаиду с постамента. Из нашей группы одна она находилась в опасной досягаемости от источника ближайшего взрыва. Маркус вряд ли бы пострадал и при прямом попадании, заряд слабоват.
Не успев как следует обдумать последнюю мысль, я рванула вниз за Стефаном, который не догадывался, что обрушение ректорской трибуны последует куда раньше, чем он задумал.
— Тут у меня госпожа Вильде, она истекает кровью, — сказал Стефан. В этот момент мне захотелось застонать. Это уже никуда не годилось. Раненая, жалеющая себя маркграфиня, которая могла бы объединить свой народ и стать королевой. Всего-то стоило пойти против системы, плюнуть на традиции, согласиться на предложение Маркуса.
Но тогда бы меня здесь не было. Я бы не вытащила из травмы несколько десятков мальчишек и девчонок. Они сейчас проживают обычную волчью жизнь, у некоторых родились щенки. А это куда круче, чем усесться на трон попой и ожидать, что окружающие будут ходить вокруг на задних лапах.
«Делай что должно, а там будь, что будет», — утверждают, впрочем, что эта фраза не принадлежит оборотню. Ну и ладно. Другие расы тоже имеют право на свою крупицу мудрости.
По гробовому молчанию Маркуса я поняла, что он переваривает ситуацию.
Последний из его детей вместе с ним под обломками. Екарный мамай, мне что, все самой? Его можно хотя бы попробовать вразумить. Он самый адекватный представитель нашей общины, если уж быть честной.
— Так, Стефан, спокойно. Попробуй определить, где у тебя раны. И тогда мы быстренько придумаем, как и в каком порядке вас вытаскивать, — мой голос звучал настолько уверенно, что это должно было пнуть дер Варра, куда следует.
