Когда с похорон Фредерика пришел примерно один магический год, фотография, которую он сейчас держал в руках и которую она подарила ему в разагр их любви, потемнела на несколько тонов. Как можно назвать любовь романом? Волчица значила для него больше, чем целая жизнь.
Тогда он испугался, что его Дарриа серьезно заболела — а на самом деле она приняла обет безбрачия. Более четкого сигнала о том, что оборотень оказывается от отношений, не существовало. Этот магический обет сковывал влечение к противоположному полу, а также способность иметь детей.
Считалось, что снять его невозможно, но сейчас со всей магической традицией возникла такая путаница, что он готов был поставить под сомнение и это.
Другой знак, противоречащий нерушимости обета, он получил буквально сегодня, когда она поднялась к ним на трибуну. Дарриа должна была остаться холодной — и не осталась. Ее тело реагировало на него так же, как и при их первой встрече. Так же, как после первого секса. Так же, как на балу, когда он врезал Фредерику, который подошел к ней слишком близко.
Ее эмоции грозили выйти из-под контроля — она-то сама не считает это постоянство странным? Как можно закрывать глаза на столь очевидные вещи?
Но в юности они оба были другими, ослеплены своей любовью. Когда метка истинности не проявилась, она расстроилась куда больше, чем он — и чтобы ее успокоить, Маркус решил отойти в сторону и переждать. А потом о своих правах на нее заявил Фредерик, который тогда искал невесту по старинке, при помощи заклинания на совместимость.
Примерно в этот же период он познакомился с Элоизой.
И он, и Дарриа разом обрели истинных, только ни по каким критериям они им не подходили."
"— Это какая-то ошибка, — писала ему Дарриа, когда Фредерик предъявил им с отцом знак лотоса. — Я не верю. Возможно ли, что Полная Луна сбивает меня до такой степени, что я не в состоянии почувствовать его присутствие. А вот желание по отношению к тебе ослепляет, тоска невыносима.
После того, как она закрылась от него обетом, стало легче.
Он смог снова смотреть на других женщин, ложиться с ними. Маркус не внял уговорам матери и в конце концов женился на Элоизе. Кто-то из них был обязан продолжать род, иначе все три дома Луны оставались без наследников — это угрожало кланам катастрофой.
Истинная принесла ему детей, но не счастье. Даже спокойствия или бытового комфорта у них не случилось. Маркус не оправдывал себя: он изменял Элоизе, он часто и надолго покидал дом, по ночам писал Даррии длинные письма.
