Во-вторых, что ты такое несешь? Не может она думать о сексе, когда ведет через лес восемь обормотов. Даже Ирма на это не способна.
— Ахахаха, — стрекозел радостно закружился вокруг меня. Да у нее больше ничего в голове не держится.
Что-то подозрительно он веселый. Ведь до этого просидел в шкатулке три дня. За то, что подстерег Вернона на открытом уроке, который проходил здесь же, и озвучил, что о ректоре думает сдававшая экзамен Николетта. По версии Бена, конечно. Эти слова нельзя произносить в присутствии детей.
— Воспитанники возвращаются. Подготовь, пожалуйста, все три спальни. Если разжечь камины сейчас, то пока все соберутся в столовой, пока поедят, температура как раз станет комфортной. Для оборотней. Людей сегодня не ожидается. На ужин — меню номер пять.
— Есть, мой генерал. Верный Золушок к твоим услугам. Уже исполняется.
Что, и ворчать не будет? Да Бена не узнать.
— Кстати, моя королева. У тебя сюрприз под самым носом. Аккуратным волчьим носиком.
Я принюхалась — ничего.
Разве что нотки мускуса за отцом растворялись медленно.
Тут в шкафу за моей спиной раздалось шуршание, а потом — громкий оглушительный чих. Дверца распахнулась, но перед тем, как обернуться, я поняла, кого там увижу. Так чихать мог только по-настоящему большой оборотень, который зачем-то с ног до головы искупался в нейтрализаторе.
— И давно ты там, Маркус ?— я дождалась, пока он подойдет к столу и подняла глаза.
— Не очень. Я собирался поговорить с тобой, но тут пришел твой отец, ты проснулась.
Я не хотел вам мешать.
Как всегда, лаконично. Он решил побеседовать со мной спящей? Одновременно с возмущением во мне поднималось любопытство. Получается, он все слышал?
Маркус нервно стащил с головы какую-то тряпку, оказавшуюся моей шелковой сорочкой.
— Я столько имел сказать, а тут еще вот это все, — в такие минуты мы оба вспоминали, что родной язык у нас различается.
— Я бы поведал, какие у него мысли, но не буду. Ценю свою жизнь, даже у тебя на побегушках. Веселая там мешанина, — вмешался стрекозел.
Мы зашикали на него одновременно.
— А что у вас в меню номер пять? Я бы поужинал, — Маркус наконец нашелся, что сказать.
Благолепие длилось ровно пять минут. За это время мы спустились вниз, и я соорудила оборотню бутербродов из того, что нашлось в холодильнике. Маркус в привычках в еде не отличался от прочих волков: сэндвич тонкими ломтиками, почти невидимый лист салата, хороший кус сыра и огромный пласт буженины.
