С другой стороны, что двигало отцом, когда он начал унижать при мне Маркуса. Неужели тот факт, что он растерял свою знаменитую силу?
— Ты все равно не понимаешь, Дарриа. Только ты можешь меня спасти. Я не в состоянии больше находится далеко от вас. Помоги найти общий язык с сыном, он тебе доверяет. И не убегай от меня, я этого не перенесу. В прямом смысле.
Со стоном рухнула на стул. Он положил обе руки на плечи, придавив меня к полу. Прямо как сегодняшние новости, которым бы давно пора закончиться. Только от его рук расползалось дурманящее тепло.
Так и тянуло откинуться назад, упереться в него затылком, закрыть глаза…
— Ты все путаешь, Маркус. Твоя зависимость не связана со мной. Ты не можешь меня чувствовать.
— Да-да, особенно в последние месяцы. Твой отец считает, что обет висит на волоске и ты запросто его снимешь. Я подтверждаю. Летом не было и ночи, чтобы ты ни приходила ко мне во сне. Я чуть с ума не сошел. И твои фотографии его почти не отражают.
Он воображает, что, не дождавшись меня в срок, о котором мы условились в юности, женившись на моей троюродной сестре (не он ли уверял, что истинность для него ничего не значит?), он имеет право появиться вот так вот, из шкафа? Ты мне нужна, и баста?
Десятки противоречивых эмоций — от страха за него до возмущения, что он и сам верит в галиматью, которую несет, — нахлынули одновременно.
Я уцепилась за разговор с папой, как за якорь среди всей ненормальности.
— Ну раз ты ручаешься, что с обетом проблем не возникнет, то последую совету отца и рассмотрю кандидатуру не оборотня.
Полагаю, кланам будет полезен сильный маг с хорошими данными, который представит наши интересы за пределами княжеств. А то вы только и талдычите о том, как в мире неспокойно."
"— То есть ты мне отказываешь? Я убью любого, кто осмелится подойти к тебе. Заставлю собирать кишки с пола и засовывать их в рот. Ты забыла наши обычаи? Если я проиграю этот бой, то позабочусь о том, чтобы моя лапа не ступала по землям Трех Лун, а имя…
— Зачем ты вернулся? Убирайся! Вон! Это мой дом, моя академия.
Она, кстати, стоит на моей земле. Твоей там только махонький кусок. И ребенок не твой, а мой. Вы с Элоизой сделали все, чтобы природная необузданность в нем окрепла. Оставь меня, нас, в покое!
Дер Варр, кажется, позабыл о немощи, которой пугал меня только что. Он почти без размаха вогнал руку по локоть в стену. Потом схватил тяжелый, на века сколоченный стул, и швырнул его об пол, разломав, как спичку.
