То один, то другой высокопоставленный вельможа спешил засвидетельствовать мне свое почтение, а также представить мне жену, всех чад и домочадцев. Увы, сей ритуал был неизбежен, оставалось только набраться терпения…
На мою удачу, Его величество не заставил себя долго ждать, и вскоре все присутствующие были приглашены в огромную залу, которую лишь недавно закончили отделывать на новый лад. Я с облегчением отметила, что окна здесь громадные, а кроме того, имеются небольшие балкончики, где можно будет уединиться, когда обо мне все забудут. У дверей залы застыли в почетном карауле королевские гвардейцы, одни офицеры (вскоре их сменят на посту простые гвардейцы, а господа офицеры присоединятся к веселящимся гостям), в том числе, естественно, и лейтенант Лауринь. Узрев меня среди прочих гостей, лейтенант на некоторое время утратил торжественно-деревянное выражение лица. Создавалось впечатление, будто он впервые меня узрел, и то, что он увидел, лишило его душевного равновесия. Любопытно, что это с ним такое? Или я настолько кошмарно выгляжу в этом платье, что напугала даже своего верного сопровождающего?
Арнелий произнес торжественную речь, после чего призвал всех присутствующих веселиться по мере сил. И веселье началось…
Скоро стало ясно, что переговорить с Его величеством не получится: вокруг него вились придворные, и затевать у них на глазах серьезный разговор не хотелось.
Мне удалось отойти к дальнему окну. По причине духоты окно было распахнуто, а стало быть, можно было спокойно курить, каковому занятию я и предалась. К счастью, господа и дамы занялись друг другом, оставив меня в покое, и я могла спокойно подумать, отрешившись от царящего вокруг шума, – начались танцы, а я, к сожалению, к современной музыке отношусь с некоторым предубеждением, равно как и к самим танцам. Впрочем, наблюдать за сложными фигурами, которые выделывали танцующие, было забавно, хотя, на мой взгляд, лучше бы они просто водили хоровод, намного проще и куда как веселее. А эти па выглядели как-то совсем уж нелепо: богато одетые господа сильно смахивали на петухов, гордо расхаживающих перед курицами, а дамы жеманились и кокетничали сверх всякой меры. Я с некоторой ностальгией вспомнила север. Там нравы проще, а забавы хоть и грубее, но намного интереснее здешних. Представляю, что мог бы сказать князь Гарастас, узрев этот оживший цветник. Вероятно, предложил бы выпустить в зал парочку рысей, чтобы стало повеселее (рыси, конечно, были ручными, но об этом далеко не всегда и не всех предупреждали).