«Королевский голос» – статус посерьезнее посольского, во всяком случае, эта персона может рассчитывать на уважительное отношение к себе со стороны противника.
– Госпожа Нарен! – Меня догнал Лауринь – куда же без него.
Услышав, что я собралась посетить места, где вот-вот может разгореться сражение, лейтенант заявил, что если его официально не откомандируют в качестве моего сопровождающего, он запятнает свое имя дезертирством, но все равно отправится со мной. Разумеется, высказал это он только мне, а не своему командованию, но я прекрасно знала, что Лауринь не шутит. Впрочем, никто не собирался лишать меня верного телохранителя…
– Только что прибыла птица с посланием, – сообщил Лауринь.
– Откуда, из столицы? – нахмурилась я.
– Нет, из местечка, где наши расквартированы, – ответил Лауринь. – Похоже, Никкей нас опередил. Да вы лучше сами прочтите…
Короткая шифровка ничего утешительного не сообщала. Как выяснилось, передовые отряды Никкея уже благополучно пересекли границы княжества. Местные оказывали сопротивление, но самое большее, на что они были способны, это продержаться до подхода арастенских отрядов.
Княгиня Тарнайская официально передала командование своими войсками генералу Ларрайну и «вверила судьбу княжества в руки августейшего соседа», чего и следовало ожидать.
– Не нравится мне это, – сказала я сквозь зубы. Судя по лицу лейтенанта, ему тоже было не по душе происходящее.
Нет смысла описывать, как мы добирались до военного лагеря недалеко от границы и как тарнайский командующий вводил меня в курс дела. Пограничный гарнизон Арастена подняли по тревоге, вскоре должно было прибыть еще подкрепление, а пока нужно было справляться своими силами – Никкей тоже двинул на нас не многотысячное войско. Впрочем, надо думать, и его отряды ожидали подкреплений.
По всему выходило, что стальвийская армия выжидает, и, судя по тому, как быстро отреагировали стальвийцы на мое прибытие, именно этого они и ожидали. Еще бы знать, зачем…
На следующее же утро в наш лагерь доставили послание, из которого следовало, что стальвийская сторона, представляемая Раймо Борасом, предлагает мирные переговоры.
– Любопытно, что он хочет мне поведать, – пробормотала я, отшвыривая послание.
Несомненно, о мире речи не идет. Скорее всего, Борас от лица Никкея еще раз потребует не вмешиваться в тарнайский конфликт и вывести войска с территории княжества. Разумеется, я – а именно я, напомню, представляла интересы Арастена от имени Арнелия – откажусь, и тогда Раймо с чистой совестью сможет скомандовать наступление.
Возможно, я описываю эти события несколько сумбурно, но именно так они отложились у меня в памяти.