Тратить силы еще и на это… Пускай делает, что хочет. Наверно, ему даже приятно было взять решение насущных проблем на себя.
Наблюдать за Лауринем было любопытно. Я и раньше знала, что руки у него пришиты тем концом, каким нужно, но сейчас лишний раз в этом убедилась. Шалаш у него получился невзрачный, но на вид довольно прочный, импровизированная крыша протекать не должна была. Наверно, этому он научился еще в своем имении, охотиться, полагаю, ему приходилось и в лесу ночевать тоже. Так или иначе, сейчас эти умения оказались как нельзя кстати.
– Костер разводить будем? – деловито спросил Лауринь, покончив со строительством.
Я кивнула. Уже довольно сильно стемнело, а ни звезд, ни луны сегодня не предвиделось – небо затянуло облаками. Похоже, Лауринь не ошибся, в самом деле собирался дождь.
– С дороги нас не увидят, – сказала я. – А сидеть в темноте лично мне не нравится.
Через четверть часа на поляне стало заметно уютнее, маленький костерок давал немного света, так что можно было разглядеть лица друг друга. Я сидела, обхватив руками колени, смотрела в огонь и размышляла. По другую сторону костра Лауринь ворошил угли длинной веткой и, что удивительно, помалкивал.
– Хотелось бы все же знать, кто сегодня победил… – озвучила я самый насущный вопрос. От этого в самом деле многое зависело. – Лошадей жалко…
Мою кобылу в самом деле было жаль. Я привыкла к ней, она ко мне, и лучшей лошади мне пока не попадалось. Конечно, я могла купить лошадь и моложе, и красивее, и резвее, вот только коняги с таким же невозмутимым нравом, как у моей серой, я пока не встречала. Надеюсь, она не попала под шальной энергетический разряд и не переломала ноги в какой-нибудь канаве.
Лауринь неохотно кивнул, и лицо его сделалось мрачным. Его я тоже понимала: лошадь у него была всего одна, и купить другую ему было бы ох как непросто… А кони из казенной конюшни – это такие одры, на которых и сесть-то стыдно. За исключением тех, что предназначены для гонцов, а еще на непредвиденный случай для высшего офицерского состава, конечно, но на таких Лауриню можно было не рассчитывать.
– Надеюсь, всем нашим удалось выбраться… – сказал Лауринь, и я почувствовала мгновенную неловкость. Но, в конце концов, они люди, стало быть, могут позаботиться о себе, а вот лошади гораздо более беспомощны в такой свалке. – Хорошо, что Иваса с нами не было…
– Он вам так дорог? – спросила я. Капрал не успел вернуться до нашего отъезда, а жаль, мне давно хотелось с ним побеседовать!
Лауринь пожал плечами.
– Я его с детства помню, – сказал он, не удивившись смене темы. – Я, кажется, говорил уже, они с отцом вместе служили, тот Ивасу жизнь спас… А когда отца… когда отца сослали, он отправился с ним. Он меня многому научил.