А хотел он, надо полагать, чтобы его не жалели и не восхищались тем, как он переносит выпавшие на его долю испытания. Просто – чтобы принимали таким, каков есть, вот и все…
…Утро выдалось прохладным и пасмурным. Дождь закончился, не промочив толком землю, но вот трава была мокрой вполне в достаточной мере для того, чтобы скользить на ней, рискуя упасть.
Собирались молча, впрочем, собирать было особенно нечего. Лауринь даже шпагу ухитрился где-то посеять, а может, нарочно оставил, чтобы не путалась в ногах; в конце концов, это было не фамильное оружие. С другой стороны, для такого, как Лауринь, бросить оружие немыслимо, значит, все-таки потерял. Точно, ремень срезан ровно, как ножом. Должно быть, зацепил кто-то, а в тот момент Лауриню было не до шпаги. Хорошо, нож не обронил.
Совершив эту маленькую разминку для мозгов, я задумалась уже всерьез. Ночью мне пришла было в голову мысль не возвращаться в деревню, а направиться прямиком в столицу. В принципе, ничего невозможного в этом не было, но, поразмыслив, я отказалась от этой идеи. Сюда мы добирались почти три недели, при том, что у нас имелись сытые запасные лошади, да и сами мы были в куда лучшей форме. Пешими же, да еще в столь оборванном виде, без денег, мы добрались бы до столицы в лучшем случае к первому снегу. Положим, я, как судебный маг, могла потребовать неограниченного кредита, но вот поверили бы мне? А уж демонстрировать свои способности сейчас не хотелось категорически.
Кроме того, стоило выяснить, как развиваются события, а иной возможности для этого, кроме как вернуться в лагерь, не представлялось.
В целом этот дневной переход ничем не запомнился, разве что все нарастающим чувством голода. Лауринь нашел несколько грибов, но, по здравом размышлении, я запретила их даже пробовать. Доверия грибы мне не внушали, хотя вполне успешно маскировались под съедобные, а возиться еще и с отравлением не имелось ни малейшего желания. Воды в лесу было хоть залейся, через каждые полчаса мы натыкались то на один, то на другой ручей, так что хотя бы с этим проблем не возникало.
Единственное, что портило мне настроение, – это мои рассуждения. Наору понадобилось княжество, но зачем? Что в нем такого? Узкая полоса земли, на которой и не растет-то толком ничего.
– Лауринь, – окликнула я. Лейтенант, насколько мне известно, получил неплохое образование. Может, вспомнит что-нибудь интересное касательно здешних мест? – Скажите, вы про эти края что-нибудь знаете?
– Да, немного, – ничуть не удивился вопросу Лауринь и смахнул с физиономии паутину. Очевидно, тесное общение со мной отучило его удивляться чему бы то ни было. – Раньше эти земли принадлежали семье Такейн, если не ошибаюсь. Был такой знатный род. В Арастене, кажется, остались дальние их родственники.