Бдительно поинтересовался именем и званием, а также целью визита, почесал в затылке и открыл ворота.
– Обождите, сделайте милость, – сказал он почтительно. – Хозяйке доложу…
Ждать пришлось недолго: вскоре нам навстречу вышла невысокая худенькая женщина с усталым спокойным лицом, на редкость невзрачная на вид, лишь самую малость обеспокоенная визитом независимого судебного мага.
– Госпожа Нарен? – обратилась она ко мне. – Я Ания Старсис. Чем обязана?
– Мне необходимо увидеть Вергия Старсиса, – ответила я. – Вы, судя по всему, приходитесь ему родственницей?
– Да, я его племянница, – коротко кивнула та. – Боюсь… Боюсь, госпожа Нарен, дядя сейчас не в том состоянии, чтобы принимать гостей…
– Очень жаль, – нахмурилась я, – но дело не терпит отлагательств. Думаю, узнав о цели моего визита, ваш дядя, в каком бы состоянии он ни пребывал, найдет в себе силы ответить на мои вопросы.
Женщина заметно колебалась.
– Так я могу увидеть нейра Старсиса? – с нажимом повторила я вопрос.
– Да, конечно, – произнесла она наконец. – Увидеть его вы можете… Прошу вас, идемте за мной. Арс, позаботься о лошадях этих господ, снова дождь начинается, наверно, стоит поставить их на конюшню…
– Не нужно, – остановила я слугу, метнувшегося к моей кобыле. – Если позволите, я сама займусь своей лошадью. Она не любит чужих рук.
Ания коротко кивнула, приготовившись терпеливо ждать. Я подхватила лошадь под уздцы и повела к воротам конюшни. Лауринь последовал за мной.
Конечно, моя кобыла не любит чужих, но не настолько, это было всего лишь предлогом для того, чтобы самой заглянуть на конюшню… Заведя ее внутрь, я огляделась по сторонам. Лошадей было немного, видимо, Ания Старсис предпочитала держать только пару упряжных да верховую, предназначенную исключительно для слуг, судя по непрезентабельному виду. Впрочем, имелась в конюшне еще одна лошадь, при виде которой я с радостью поняла, что не зря приехала сюда.
Я уже как-то говорила, что вейрена невозможно спутать ни с какой другой лошадью даже в темноте. Сейчас передо мной мирно стоял, с любопытством разглядывая гостей, именно вейренский жеребец серой масти. Впрочем, назвать его серым мог только чрезвычайно скучный человек – шкура ухоженного, тщательно вычищенного коня казалась серебристой, на солнце, должно быть, эффект потрясающий… Только подойдя ближе, я поняла, что конь очень стар – морда его была совсем седой.
– Какой красавец, – сказала я, погладив любопытного вейрена по бархатному носу.
– Да, а какой он лет пять назад был! Сказать – не поверите, госпожа! – охотно вступил в беседу конюх. – Хоть и тогда немолод был, а сейчас совсем дряхлый стал.