Его глаза искрились, пока орионец растягивал губы в ироничной улыбке. Просто смотрел на меня и молчал. Не выдержав, застонала, хватаясь за голову, и выкрикивая:
"Чего ты от меня хочешь?!"
Его шёпот, словно шорох осенних листьев, прозвучал в ушах дивной мелодией. Только имя, но в нем было столько силы.
"Сайшела… Сайшела.." — этот эротичный шёпот когда-то подарил мне десятки микрооргазмов. Только этот мужчина смог заставить мои мозги плавиться от желания, а тело — безропотно подчиняться.
Утром я проснулась совершенно разбитой и не желающей даже думать о чёртовом проклятии в виде чувств к конкретной особи мужского пола. Но все же, стоило кое-что прояснить моей семье.
За завтраком родные мужчины собрались за столом. Отец встретил меня тёплой улыбкой, привычно подставляя щеку для поцелуя. Клайд был хмур, но старался смягчить впечатление своей заботой. Воздушные блинчики, уже лежали на тарелке, обильно политые фруктовым топпингом. Брат старался для меня, зная, как я люблю такой завтрак. Ох, братишка, что же тебя так беспокоит…
— Отец, прости, что я вчера сбежала, — начала я, виновато опустив глазки. — Все дело в том, что среди гостей оказался… — я замялась, не зная, как обозвать свой ночной кошмар, но мои мужчины молчали, спокойно ожидая продолжения. — Там был Он, папа, — многозначительно прошептала я, подняв глаза, и встретившись с его взглядом. — Тот самый мужчина, из-за которого моя жизнь перевернулась с ног на голову.
— Тот самый, благодаря которому, мы теперь вместе? — мягко уточнил он.
— Мы вместе благодаря любопытству маликян, — буркнула я, не разделяя такого взгляда на роль Сириуса в моей жизни. — А он воспользовался моим телом и оставил беременную на произвол судьбы.
— Тот самый Сириус, который оказался тебе настолько подходящим, что вы зачали дитя? Тот, которого ты до сих пор хранишь в своём сердце?
Отец словно издевался. Но в его глазах была лишь любовь, а во взгляде — ласка. Почувствовав, что начинаю закипать, переключилась на того, кто меня понимал и поддерживал при любом раскладе.
— Клайд, хоть ты не молчи!
Мой верный друг и брат недовольно поджал губы, не сводя взгляда со столешницы. Я видела, что он недоволен, и очень сильно хотела понять, в чем именно причина.
— Да, отец, тот самый Сириус, который причинил боль нашей девочке. И тот, кто вчера так нагло предъявил на неё свои права.
Предъявил что?! Права?!
Оглушенная словами брата, открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба.
