Автор
В эпоху наполеоновских войн европейские земли полны перемен. История Джессики, которая влюбляется в вожака табора, разворачивается на фоне великих исторических событий. Между страстью и политическими потрясениями возникает напряженная интрига о судьбе необыкновенной женщины.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Случайная встреча» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху наполеоновских войн европейские земли полны перемен. История Джессики, которая влюбляется в вожака табора, разворачивается на фоне великих исторических событий. Между страстью и политическими потрясениями возникает напряженная интрига о судьбе необыкновенной женщины.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху наполеоновских войн европейские земли полны перемен. История Джессики, которая влюбляется в вожака табора, разворачивается на фоне великих исторических событий. Между страстью и политическими потрясениями возникает напряженная интрига о судьбе необыкновенной женщины.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Случайная встреча» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Если бы вы только помогли мне добраться до Грейвил-стрит… я буду так благодарна…
— Так вы живете на Грейвил-стрит?
— На Грант-стрит, это если свернуть с Грейвил.
— Буду рада проводить вас.
— Вы так добры! Моя мать будет вам очень благодарна. Нужно сказать ей, чтобы она не бранила Сару, она не виновата. Знаете ли, там было так много народу! Это пугает — оказаться в одиночестве, в полной тьме, а вокруг такой шум…
— Вероятно. Я рада, что вы обратились за помощью ко мне. Вот и Грейвил-стрит.
— Вам действительно будет нетрудно проводить меня до Грант-стрит? Надеюсь, я не очень задерживаю вас?
— Пустяки, это рядом!
— Не будете ли вы добры проводить меня до двери? Девятнадцатый номер.
Это был довольно большой четырехэтажный дом. На втором этаже — балконы, а все окна тщательно зашторены.
— Просто не знаю, как благодарить вас! Может быть, вы позвоните в дверь?
Я позвонила и уже была готова уйти, когда девушка сказала:
— Подождите секундочку. — Дверь открыл крупный мужчина:
— Ах, вот и вы, мисс Мери! Мисс Сара вернулась уже четверть часа назад. Ваша мамочка беспокоится!
— Эта добрая леди привела меня домой.
— Зайдите на минуточку, мисс, прошу вас!
— В этом нет необходимости, — ответила я. — Мисс Мери благополучно добралась домой.
Он просительно взглянул на меня.
— Хозяйка рассердится на меня, если у нее не будет возможности поблагодарить вас!
Мери крепко схватила меня за руку и втянула в холл. Дверь за нами захлопнулась. Раздалось гулкое эхо, и я заметила, что в холле нет мебели.
— Кто там? — послышался голос.
— Пойдемте, — сказала Мери. — Это моя мама, она захочет поблагодарить вас.
Этот же крупный мужчина открыл другую дверь, и Мери ввела меня в комнату. Она была очень скромно обставлена: стол, пара стульев и, пожалуй, больше ничего. За столом сидела женщина. Я не могла рассмотреть ее, поскольку сидела она лицом к окну, но начала понимать, что здесь что-то неладно, и впервые ощутила беспокойство.
На столе перед женщиной стоял черный поднос с чашками и блюдцами. Когда мы вошли, она с любопытством взглянула на меня.
— Эта леди привела меня домой, мама, — объяснила ей Мери.
— Ах, как это мило с вашей стороны! Это уже не первый раз, когда какая-нибудь добрая леди приводит Мери домой. Благодарю вас! Вы не откажетесь выпить чашечку чая?
— Благодарю, но я не могу задерживаться. Мне вообще не следовало бы заходить сюда, ничего особенного я не сделала!
— Вы сделали большое дело, и вам следует выпить со мной чашечку чаю, иначе вы огорчите меня!
— Нет, спасибо, я уже должна быть дома.
— Ах, какая вы милая юная леди! В вас сразу видно благородную даму! А мы… вынуждены покидать свой дом: нашу мебель уже вывезли, почти всю, только хлам остался.
