— Она же еще ребенок! Сколько ей? Четырнадцать или около того?
— В том-то и дело! Сам Джонатан тоже не намного старше. Этого мальчишку стоит проучить! Если уж он решил разбрасывать семя, то ему следовало бы заниматься этим не на моих землях!
Мать переводила взгляд с отца на Питера.
— Я очень сожалею об этом, — проговорила она.
— Ну что ж, — сказал отец, — молодежь, горячая кровь, такое случается! Нелегко будет успокоить Уэстона!
Питер, поняв, что, сам того не желая, оказался посвященным в чужие дела, заявил, что ему пора домой, и вышел.
— Он превосходно воспитан! — заметила мать. — Дикон, а тебе обязательно нужно было все выкладывать в его присутствии?
— Ты меня спросила, я тебе ответил: ничего ужасного не произошло! Мне кажется, нам и семейству Петтигрю еще не раз придется сталкиваться с неприятностями такого рода из-за Джонатана! Я как раз думаю, следует ли мне говорить об этом с Миллисент или ее отцом?
— Ты же знаешь Миллисент, она считает своего мальчика безупречным, а лорд Петтигрю слишком мягок! Может быть, леди Петтигрю… Нет, Дикон, ты нагонишь страха в ее бедное маленькое сердечко! Придется тебе разбираться самому!
— В конце концов, Джонатан был благородным человеком и умер достойно, — Клодина.
— Уэстон — хороший человек, — заметил Дэвид. — Его ферму можно назвать просто образцовой.
— А теперь ему приходится беспокоиться за свою Лиззи, — вздохнул отец. — Если она через девять месяцев одарит нас ребенком, у Джонатана будут неприятности!
— Я полагаю, что именно поэтому Уэстон сразу же и пришел к вам, — сказал Дэвид. — Он хочет, чтобы вы знали о том, что ответственность несет Джонатан!
— От этого юноши надо ждать больших неприятностей! — буркнул отец. — Ему нужно хорошенько задуматься: я не собираюсь передавать Эверсли в руки того, кто пустит его по ветру… будьте в этом уверены! Его отец тоже не интересовался имением!
— Ну, у тебя был Дэвид, — сказала Клодина.
— Ладно, посмотрим, что будет дальше. Я собираюсь серьезно поговорить с ним. Пойду к себе в кабинет, а слуги пусть разыщут его и немедленно пошлют ко мне.
Этот инцидент испортил праздничное настроение. Все ощущали некоторую подавленность, а Джонатан, поговорив с моим отцом, повел себя вызывающе.
Мать сумела выудить из отца всю историю и потом пересказала ее мне:
— Фермер Уэстон застал эту парочку в одном из амбаров. Его как громом поразило: ты же знаешь, какой он богобоязненный человек!.. Ходит каждую неделю в церковь, да и все семейство Уэстон такое. И застать юную Лиззи на месте преступления с Джонатаном… Это глубоко потрясло его! Но я думаю, что большинство родителей почувствовало бы то же самое. Конечно, твой отец относится к этому с пониманием, и он не впал в ярость, как можно было бы ожидать.