Он показал нам особо ценные образцы: венецианская, итальянская и английская работа иглой и фламандская, русская и немецкая работа крючком. Мы увидели старинные коклюшки, которыми когда-то работали, а затем прошли в помещение, где устанавливались новые машины.
Там находился дежурный, вместе с которым был мальчик. Когда мы вошли, дежурный приветствовал нас.
— Все в порядке, Феллоуз? — спросил Эдвард.
— Да, сэр, — ответил мужчина.
Эдвард представил нам их: Феллоуз и его сын Том, только что начавший работать. Эдвард объяснил, что необходимо охранять машины днем и ночью: если сюда ворвутся луддиты, Феллоуз сможет поднять тревогу.
Я вздрогнула. Теперь я прекрасно понимала озабоченность Эдварда: почему он вынужден устанавливать эти машины и почему они вызывают такое недовольство рабочих. Эдвард объяснил:
— Это кружевная машина Ливерса. Количество нитей, из которых плетется кружево, зависит от образца, в соответствии с которым оно делается. Вот смотрите: здесь нити двух видов — или основа, и уток.
— Очень уж все сложно!
— Нет, работать совсем просто! С машиной управляется один человек, а она одновременно изготавливает шестьдесят отрезков кружева!
— Значит, машина может делать то, для чего понадобились бы шестьдесят человек?
— Нет ничего удивительного в том, что люди боятся потерять работу!
— Это называется «прогресс»!
Хотя было интересно, но это заполненное машинами помещение хотелось поскорее покинуть.
Мы оставили Феллоуза и его сына, охраняющих машины, и вернулись обратно, чтобы посмотреть другие образцы искусно плетенных кружев. В комнате с образцами на стенах висели картины, изображавшие развитие кружевного производства на протяжении нескольких веков.
Когда мы возвращались домой, я была подавлена. Эдвард взял меня под руку:
— Ты опечалена чем-то, не так ли? Не стоит, мы справимся со всеми неприятностями!
— По-моему, проблема неразрешима! Я полагаю, эти машины вам необходимы?
— Ну конечно, иначе мы будем вынуждены закрыться: без машин не выдержим конкуренции!
— Но эти несчастные люди…
— Это как раз та ситуация, которая неизбежно возникает в процессе производства. Мы обязаны идти в ногу со временем!
— И обязательно кто-то должен пострадать?
— Такова цена прогресса! — уверенно ответил Эдвард. Было приятно, наконец, войти в его красивый дом.
Всем нам хотелось побыстрее забыть о проблемах, связанных с этими машинами.
Следующие дни были приятными: я с радостью окунулась в проблемы, связанные с внутренним убранством дома, и постоянно спорила об этом с матерью.
— В общем-то, — говорила я, — мне хочется изменить здесь совсем немногое.
— Конечно, он обставлен с большим вкусом, — согласилась мать.