— Ты очень наблюдательная девочка, Джессика!
— Я думаю, все мы достаточно наблюдательны, если речь идет о близких людях!
Отец нежно пожал мою руку. Он был не из тех, кто любит открыто демонстрировать свои чувства, так что я не ошиблась: он был действительно чем-то серьезно озабочен.
— Расскажи мне все, — попросила я. — Я вижу, что тебя что-то беспокоит.
— То, что я старею, дочь.
— Стареешь? Ты? Ты никогда не будешь стариком!
— Увы, я уже приближаюсь к этому возрасту, Джессика! При всем желании я долго не протяну. Ты знаешь, сколько мне лет?
— Количество лет не играет роли!
— Как хорошо, если бы это было так! Но это не так!
— К тебе это не относится: ты всегда отличался от остальных. Ты умрешь тогда, когда захочешь, то есть никогда!
— Какая у меня очаровательная дочь!
— Я рада, что ты сознаешь это.
— Больше всего я жалею о том, что не женился на твоей матери, когда мы были молоды. Если бы нам тогда не помешали, у нас был бы десяток детей, сыновей и дочерей, похожих на мою Джессику!
— Не стоит сожалеть об этом. У тебя есть чудесный сын Дэвид.
— Да, он хороший сын, но какое у него потомство? Одна дочь, да и та тоже родила дочь!
— О, понимаю, мужская тоска по мужчинам в доме!
— У меня самая лучшая в мире дочь, и я не променял бы ее ни на кого. Но как было бы хорошо, если бы ты родилась мальчиком!
— Извини, милый папочка, я готова для тебя на что угодно, но не могу изменить свой пол!
— Я и не хотел бы, даже ради того, чтобы иметь сына!
— Я растрогана, но разве дела обстоят настолько плохо? Разве в семье нет мальчиков?
— У Дэвида и Клодины наверняка не будет, а Дэвид не будет жить вечно.
— Ненавижу разговоры о смерти, это ужасно!
— Я просто думаю о будущем. Увидев Шарло и его сына Пьера — подрастающего и перенимающего дело отца, который наставляет его, да и других мальчиков… Все это заставило меня задуматься: а что же у нас? Дэвид, а что потом? Джессика, мне уже шестьдесят девять!
— А выглядишь так, что дашь фору любому, кто на двадцать лет моложе тебя!
— Даже я не в силах бороться с законами природы, моя милая! Настанет день, когда я умру, а потом за мной последует и Дэвид. А что станет с Эверсли? Ты понимаешь, что наша семья живет в этом доме уже несколько веков?
— Да, я знаю: когда-то существовало семейство Эверсли, а потом они изменили фамилию.