— А зачем нужна анонимность?
— Это весьма непристойный бизнес! Меня не удивило, если бы оказалось, что реальными владельцами этих клубов являются какие-нибудь «столпы общества»!
Я была потрясена: после стольких лет вдруг встретить ту самую девушку, которая когда-то преследовала меня в ночных кошмарах. Это просто обескураживало.
Когда я рассказала об этом своим родителям, то отец заметил:
— Это явно беспутная женщина, многие из них посещают эти клубы! Мы ничего не сумеем добиться даже если отыщем ее: все случилось слишком давно!
— Существует некая женщина, якобы являющаяся владелицей этого клуба, — мадам де Ларж.
— Думаю, это подставное лицо!
— Я была потрясена, увидев эту девушку! Я бы узнала ее где угодно, хотя сейчас она разодета, да и лицо у нее стало иным!
— Будем надеяться, что она вернулась к своей основной профессии, — буркнул отец, — и больше не делает попыток способствовать похищению невинных девушек!
— А я считаю, что мы должны что-то предпринять! — настаивала мать.
Отец обратился ко мне:
— Только не пытайся выслеживать ее, если вы вновь встретитесь!
Мою мать больше интересовал Джейк Кадорсон.
— Я беспокоилась, не зная, где ты! — сказала она с легким упреком.
— Я заходила к тебе, чтобы сообщить, что ухожу с Джейком, но не застала. Он хочет приехать к нам повидать Тамариск, а я не знаю, как поведет себя девочка, когда ей неожиданно представят отца.
— Она — непредсказуемый ребенок! — согласилась мать.
— Думаю, — произнесла я, — нужно подготовить ее, а потом, когда она освоится с мыслью, что у нее есть отец, я приглашу Джейка.
— Мы примем его в Эверсли.
— А почему? Тамариск живет в Грассленде. Мать несколько растерялась:
Проницательная во всем, что касалось меня, мать заметила, что мои чувства к этому человеку несколько глубже, чем хотелось бы ей.
— В свое время я приглашу его, — спокойно ответила я.
Джейк пришел на следующий день, и отец предложил ему пообедать с нами. Гость охотно принял приглашение. Было очевидно, что он нравится моим родителям. Джейк испытывал особую благодарность к моему отцу, и за обедом они обсуждали тот суд и положение, в котором оказалась страна после разорительной и длительной войны, которая еще не завершилась.
— Почти двадцать лет тянулась война! — заметил отец. — Сейчас у народа, конечно, веселое настроение, все поют, прославляют великого герцога, но посмотрим, что будет, когда увеличат налоги? Это уже совсем другое дело!
— Вы ожидаете волнений? — спросил Джонатан.