Доча толкалась и росла так, как и положено по всем нормам и характеристикам, а одинокие зимние, а затем и весенние вечера я посвятила обучению. Самостоятельному. Лишь бы голова была полностью загружена и не думала, не думала о Богдане. О том, где он и с кем.
Отрицать, что я все еще любила его, не было смысла, и в то же время гордость не позволяла набрать его номер. Я так и жила в зоне комфорта, совершенно не думая о будущем, стараясь наслаждаться настоящим, тем, что у меня было в данный момент, пока не пошел девятый месяц беременности. Вот тогда мне действительно стало трудно передвигаться и даже дышать. Я походила на огромную бочку, которой оставалось разве что перекатываться. Отметила предварительную дату родов на календарике и зачеркивала дни до момента икс. В день, когда до родов оставалось две недели, моя жизнь в очередной раз круто изменилась. Я узнала, что Богдан погиб, завещав все своей жене, то есть мне. Познакомилась со свекровью, не пышущей ко мне благожелательностью, и стала мамой.
— Останься, — окликнул меня Глеб, когда я вышла из ванной комнаты, застегивая пуговки на блузке.
— Мы уже говорили об этом. И не раз, — улыбнулась одними губами и пошла к креслу, на котором небрежно валялась моя юбка.
Смотреть на лениво развалившегося на кровати голого Глеба больше не хотелось. Мне вообще в этот день ничего не хотелось. Из года в год одно и то же.
— Даже не поцелуешь? — мужчина усмехнулся и, не стесняясь своего неприкрытого одеждой вида, поднялся с кровати, обнял меня со спины, распластав ладонь на моем плоском животе, и поцеловал в шею. — Ты страдаешь глупостями, Аврора. Давно бы уже переехала ко мне.
— Глеб, ты прекрасно все знаешь. Я не хочу травмировать Ульяну.
— Ей почти девять, Рори!
— Не называй меня так. Ты ведь знаешь, я этого не люблю, — погладила ладонь Глеба и выпуталась из его захвата. — Яна Юрьевна, полностью разделяет мое мнение.
— Слушай больше эту старую стерву.
— Замолчи! — Я круто развернулась и ткнула пальцем в грудь своему, скорее всего, теперь уже бывшему любовнику. Слишком многого он от меня ждал. — Не смей так о ней говорить, Глеб. Мне пора. — Чмокнула его в щеку, скорее уже по привычке, и быстро покинула чужую квартиру.
Глеб Клеев был очень видным мужчиной, издали чем-то даже проходившим на Богдана, но только издали. Яна Юрьевна твердила мне об этом каждый раз, когда я сходилась с кем-либо.
