— Э-э-э?… — озадачился. — Это ты как понял вообще⁈
— По тени, — пояснил я с умешкой. — Только не говори, что ты не заметил рядом с тенью Поттера на земле еще одну человеческую тень.
Следователи толпой бросились пересматривать запись.
— И точно! — воскликнул Бертран. — Только я не понял, как ты понял про метр восемьдесят.
Я вздохнул: а еще говорят, сложно работать со студентами. Да по сравнению со службистами, адепты отдыхают.
— Потому что вон то дерево высотой семь метров, друг мой. А его тень на изображении была девять с половиной метров. А тень человека за спиной Поттера — два метра сорок сантиметров. Значит, рост того, кто стоял сзади — один метр семьдесят семь сантиметров. Грубо говоря метр восемьдесят.
— Шуддов драконий глазомер, — выругался от души дознаватель.
— Какой есть. Ну и не забудьте про колечко. Может это, конечно, ерунда. Но на секунду в руке убитого мелькнуло самое просто серебряное колечко.
— При нем ничего не было. Только пара пенсов в кармане. Уиллес, Фрэнк, обыщите его еще раз и землю вокруг! — отдал приказ начальник и вновь обернулся ко мне. — Думаешь, его убили, чтобы украсть дешевую побрякушку, цена которому шиллинг в базарный день? — усомнился Фарелл.
— А вот этого я сказать не могу: вы у нас дознаватель, господин начальник, вот и дознавайтесь, — вернул я шпильку за «Господина дракона» и вдруг замер.
Я не увидел ее, а словно почувствовал. Каким-то неведомым чувством, словно по коже провели хрусталиком льда и тут же разогрели кожу угольком. Непривычное ощущение. Странное…
Торопливо направился широкими шагами к выходу из переулка и загарил взглядом по снующим по площади людям.
Да! Невысокая, фигуристая, и одновременно какая-то хрупкая и изящная, Злата Вингольд стояла у лавки травницы, мадам Фрош, с плетеной корзинкой в руке. Хм… Закупается ингредиентами? Значит, где-то раздобыла денег.
— Саэра Вингольд!.. — я окликнул девушку, подходя ближе. — Прогуливаетесь?
Мне показалось или она смутилась? Взглянула как-то странно исподлобья и отступила на пару шагов, замерла, обхватила себя руками и подняла голову, словно ждала от меня чего-то.
Не знаю почему, но меня разозлила такая реакция на собственную персону.
Каждый раз, стоило нам столкнуться, как она смешливо смотрела сквозь пушистые длинные ресницы, старалась уколоть меня своим острым язычком, а после сбегала. И это мне точно нравилось больше, чем злость в ее взгляде. Или я ошибаюсь и это не злость, а что-то другое?..